Круговая безответственность

Чем плоха нынешняя форма правления?
В Кыргызстане никто ни за что не отвечает. Это серьёзная проблема, поскольку размытая ответственность приводит к дезорганизации и дезориентации народа. Постоянные конституционные реформы и отсутствие профессионализма у политической элиты вогнали страну в кризис. И переход на парламентскую форму правления, с коим были связаны оптимистичные планы, ещё больше усугубил ситуацию. В этом уверен экс-секретарь Совета безопасности, генерал Мирослав Ниязов.
Кадровые разрушения
– Наша страна не готова к парламентской системе правления. Она подходит развитым государствам. У нас же 120 парламентариев узурпировали власть. На должности министров назначают не по профессиональным качествам, а по близости к лидерам парламентских фракций. Но последствия такой кадровой политики – разрушительны. В стране нет человека, который бы отвечал за положение дел. Часто виновным в разных бедах называют премьера. Но разве он решает кадровые вопросы? У него есть полномочия, которые связаны с ответственностью, но нет возможности организовывать процесс работы. Он вынужден работать с теми, кого ему дали. У премьера нет команды. Но в итоге потом все шишки достаются ему. Это абсурд.
– Вы ратуете за прези-дентско-парламентскую форму правления. Но ведь это мы уже проходили…
– Говорить, что президентская форма правления плоха, – нельзя. Можно говорить о неудачниках-президентах, но не о самой форме. Мы привыкли думать, что во всех наших страданиях виновата Конституция. Вот это глубочайшая ошибка. Основной закон тут ни при чём. Нормы исполняют люди. Наши незрелые политики меняют Конституцию и форму правления, но лучше не становится, наоборот – хуже. Мы, в конце концов, должны понять, что не Конституция виновата в наших бедах, а конкретный человек, его невежество, политическая безграмотность, профессиональная непригодность. Отто фон Бисмарк говорил, что с плохими законами, но с хорошими чиновниками можно построить прекрасную страну. Сегодня мы имеем много активных политиков, но у нас нет политической элиты. И мы руководствуемся не знаниями и опытом, а эмоциями.
– Все, конечно, понимают, что любые кадровые перестановки – это лишь жажда отдельных политиков добраться до власти, и от их смены ничего не улучшится.
– Рациональное зерно в вопросе есть. Должно произойти поэтапное обновление во власти. Мы сегодня боремся за то, чтобы была налажена элементарная организация труда. Парламентаризм стал главным дезорганизатором труда.
Пора отвечать
– Изменение формы правления возможно только с внесением изменений в Основной закон. Но ведь согласно последнему референдуму, это невозможно сделать до 2020 года.
– У нас много пишут, но никто и никогда ничего не выполняет. Посмотрите на сегодняшнее положение дел. Власть утрачивает доверие народа. Законы, которые принимает Жогорку Кенеш, на местах не исполняются. И чего хвастаться количеством принятых законов, если ни один не работает? Парламент очень комфортно устроился. Правильно говорят про ЖК: «Государственная кормушка одна, меняются только постояльцы». Они настолько прилипли к ней, что никого невозможно оторвать. При бюджете в 90 млрд. сомов один миллиард съедает парламент. Это же противоречит не только бюджетной политике, но и элементарной логике
Вообще надо сказать, что с экономической точки зрения мы – паразиты. Сегодня Кыргызстан является одной из беднейших стран мира. Мы практически ничего не производим. Доля импорта – почти 80%. Отрицательный торговый баланс в прошлом году составил 3,5 млрд. долларов. В стране совершенно не заботятся о продовольственной безопасности, ведь большинство продуктов – импортные. У нас нет топливно-энергетической безопасности, пограничной, медицинской, экологической. У нас вообще отсутствует система безопасности. И не прослеживается даже тенденций, направленных на решение этих проблем.
– А где гарантия, что с переходом на президентско-парламентскую форму эти проблемы начнут решаться?
– У политиков появится степень ответственности. В течение 20 лет никто в этой стране ни за что не отвечал. Мы все боимся ответственности. Но какая бы власть ни была, – должна быть определена мера ответственности каждого чиновника. Поэтому необходимо перейти к президентско-парламентской форме правления, причём мы – Объединённые прогрессивные силы – настаиваем на ликвидации института премьер-министра. Чтобы президент сам формировал кабмин и нёс в дальнейшем персональную ответственность за положение дел в стране. С другой стороны, у нас нет чётко очерченных государственных границ. Сегодня приграничные территории содержат в себе серьёзный конфликтный потенциал. А пограничные споры – сами по себе не разрешатся. Совершенно очевидно, что межправкомиссии не могут поставить в этом вопросе точку. Я неоднократно говорил, что главы государств должны проявить политическую волю и, понимая глубокую ответственность, принять компромиссное решение. Если этого не сделать, то положение будет усугубляться. Но здесь возникает следующая проблема: Узбекистан и Таджикистан сегодня имеют полноценных президентов, в то время как у главы нашего государства ограниченные полномочия. Поэтому серьёзно с ним считаться никто не будет.
Жажда реванша
– Вы говорите, что стране нужен сильный лидер, кыргызоязычные СМИ уже публикуют возможные будущие расклады, называя имена Бабанова, Кельдибекова, Отунбаевой...
– Можно предполагать всё, что угодно. Но мне кажется, что 20 лет не прошли совсем бездарно. Во всяком случае, народ тоже поднаторел в политических играх. Но, с другой стороны, уровень наших политиков таков, что многие люди вряд ли захотят менять шило на мыло, в этом нет смысла.
– Насколько реально, что кто-то из политиков-оппози-ционеров окажется у власти?
– Существует чаша народного терпения. Если она переполняется, то негодование обязательно выльется. Процесс отторжения существующей власти в массовом сознании пошёл. И это надо учитывать. Вопрос – во времени и в действиях самой власти и оппозиции. Но смена политической элиты неизбежно произойдет.
– И снова – насильственным путём?
– Я сторонник исключительно мирного разрешения вопросов и проявления политической культуры. От насилия никто не выигрывает, за исключением разве что отдельной кучки политиков. Мы должны нести ответственность перед людьми, нашими детьми. А чему мы их учим: насилию, дикости, безобразию? Любые выборы, любая политическая борьба могут довести страну до кризиса. Поэтому мы должны формировать в человеческом сознании аксиому, в том числе и о том, что любые противоречия необходимо разрешать цивилизованно.
– А тогда зачем выводить людей на митинги?
– Это одна из форм политической борьбы. Она не противоречит цивилизованным формам. Но они не должны перерастать в массовые беспорядки. Митинги должны носить исключительно мирный характер, а их организаторы – нести ответственность за недопущение стихийных проявлений, угрожающих политической стабильности в стране.
– На ваш взгляд, у нас в настоящее время есть достойная оппозиция?
– Сегодня у нас не оппозиция, а реваншисты. В этом ничего полезного нет. В том, что произошло в нашей стране, виновата не только сегодняшняя власть, но и оппозиция. У нас же оппозиционные силы только ругают существующую власть, но не предлагают путей дальнейшего развития.
– А вы себя относите к оппозиционерам?
– Я никогда не был оппозиционером. Я выражаю свою позицию в надежде, что мои слова дойдут до человеческого сознания, сердца. В моей деятельности нет скрытой надежды на то, что я займу какой-нибудь чиновничий пост. Меня беспокоит судьба нашей страны, потому что здесь – мои дети, внуки, здесь жили наши предки и, в конце концов, мы все ответственны за судьбу государства. Мы все прекрасно понимаем, что в этой стране что-то плохо, и ситуацию надо выправлять. И я думаю, что нельзя занимать равнодушную, созерцательную позицию.
Мария ОРЛОВА
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: