Почему бандитов нельзя называть бандитами

В мае Президент Кыргызстана подписал закон об уголовной ответственности за ложные сообщения о преступлениях, ранее одобренный парламентом. Мы не станем говорить, что закон есть «прямое давление на свободу слова» или «попытка заткнуть рты журналистам» — об этом писали уже многие СМИ. Мы просто рассмотрим действие оного на одном единственном примере: уже после вступления закона в силу, 20 мая, милицейская пресс-служба распространила сообщение о задержании оперативниками члена кольбаевской ОПГ, тогда как суд (мы писали об этом в прошлом номере) оправдал Колю Киргиза по статье 231 УК КР («Организация преступного сообщества»). Возникает резонный вопрос: будут ли оперативники отвечать, простите, за базар? Иными словами, привлекут ли их к уголовной ответственности за распространение «ложного сообщения о преступлении»? Ведь суд решил, что никакой кольбаевской ОПГ в природе не существует — откуда же тогда, во-первых, взяться ее членам, а, во-вторых, как может быть Кольбаев лидером того, чего нет?
«Отсюда мораль: что-то не соображу»

Итак, согласно сообщению пресс-службы МВД, 5 января текущего года в селе Сокулук Чуйской области неизвестные напали на двух местных жителей, избили их палками и, угрожая оружием, завладели автомашиной «Тойота Прадо». Кроме того, отобрали портмоне с 15 тысячами сомов и личные вещи, после чего скрылись. Угнанный внедорожник был обнаружен через несколько дней в аварийном состоянии. По оперативным данным, все нападавшие имеют отношение к ОПГ. Ранее был задержан один из подозреваемых, а 19 мая оперативники ГУБОП взяли второго соучастника преступления — «А.Ч. 1982 года рождения, члена кольбаевской ОПГ».

Неделей раньше тоже задерживали «опэгэшников». И вновь, выходит, мифических. Пресс-служба УВД Иссык-Кульской области 13 мая сообщила о задержании «членов ОПГ Камчи Кольбаева — депутата Чолпон-Атинского горкенеша 26-летнего Самата Т., ранее судимого за кражу, 29-летнего жителя Чолпон-Аты Алексея П. и 26-летнего жителя села Кыз-Моло Чуйской области Дмитрия Г.». В тот же день пресс-служба МВД поведала о проведенном в столице рейде под кодовым названием «Бандит», где были задержаны несколько членов кольбаевской ОПГ, один из которых, Н.Т., подделав документы, выдвинул свою кандидатуру на руководящий пост в одном из городов Чуйской области. Группировки, повторюсь, нет, зато членов — как тараканов или, там, клопов.

Как и ожидалось, мой вопрос об ответственности сотрудников МВД за распространение «ложного сообщения о преступлении» вызвал в депутатских рядах разброд и шатания: одно дело — машинально нажимать на кнопочку в ходе голосования, как бы делая вид, что ты ого-го какой дока в законотворчестве, и другое — объяснять журналисту на конкретном примере то, в чем ты сам толком не разобрался. После «разъяснений» парламентариев у меня сложилось впечатление, будто народоизбранники «приняли то, незнамо что». (Напомню, за заведомо ложное сообщение о совершении преступления установлено «штрафное» наказание в размере от 50 до 100 тысяч сомов или лишение свободы на срок до года; за аналогичное сообщение о совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и из корыстных побуждений — от 100 до 200 тысяч сомов или лишение свободы на срок от года до трех лет).
— Я вынужден воздержаться от точного ответа, поскольку юридические вопросы должны решать специалисты, — заявил социал-демократ Абдыманап Кутушев. — Закон принят, большинство депутатов поддержали его, и, надеюсь, он будет работать, как полагают инициаторы этого законопроекта, на благо общества. Подождем. Я голосовал против, но положение таково, что надо подчиняться воле большинства.

— И все-таки мне не ясна ваша позиция по этому вопросу. Все прекрасно знают, что Камчи Кольбаев является лидером ОПГ, а теперь, выходит, об этом нельзя говорить ни журналистам, ни сотрудникам правоохранительных органов, ибо в таком случае они распространяют ложное сообщение о преступлении?

— Я уже сказал, что на такие вопросы должны отвечать специалисты.

— Получается, законодатели, принимавшие закон, не специалисты? Вы ведь принимали закон…

— Я уже сказал: лично я голосовал против этого документа. Судьи должны принимать решение, руководствуясь законом. Надеюсь, что судебные реформы, которые мы сейчас хотим провести, будут способствовать этому.
«Республиканка» Чолпон Султанбекова (отдала голос «за» принятие поправок) заявила, что если закон принят, сотрудники правоохранительных органов, разумеется, должны нести ответственность за свои слова.

— Закон касается всех без исключения — не только депутатов, чиновников, но и всех остальных, — заявила «МК» Чолпон Аалыевна. — Есть такие понятия, как «де-факто» и «де-юре». Оперативники могут оправдывать свои слова, суды доказывать правильность принятых ими решений, но закон есть закон, он принят и должен работать. А тот факт, что судьи приняли такое решение по Кольбаеву, говорит лишь о том, что у нас не идеальная судебная система.
«Эсдэк» Токтогул Туманов (голосовал «за» принятие поправок) тоже был в замешательстве.

— Вопрос интересный… Правоохранительные органы должны понимать, что заявляя о причастности того или иного человека к ОПГ, они обязаны это доказать, — заявил Токтогул Туманович. — Если доказательная база есть, пусть заявляют.

— Ну, по Кольбаеву у них была доказательная база, однако суд оправдал обвиняемого по «опэгэшной» статье: как заявил Абдулда Суранчиев, у наших судей просто нет практики осуждения по ней.

— Значит, судьи посчитали, что доказательств недостаточно. Знаете… прежде чем что-то комментировать, надо изучить материалы уголовного дела, посмотреть, на основании чего судьи приняли такое решение. Но сотрудников правоохранительных органов трудно будет привлечь за распространение ложного сообщения о преступлении, ведь у них есть своя доказательная база, они будут доказывать свою правоту.
«Арнамысовец» Замир Бекбоев (отдал голос «за» принятие поправок) окончательно меня запутал.

— Милицейские пресс-службы распространяют не ложные сообщения о преступлении, а информацию, это разные понятия, — огорошил заявлением Замир Исакович. — Ложное сообщение — это когда вы звоните в правоохранительные органы и намеренно оговариваете человека в том, что он совершил какое-то преступление.

— А информация, по-вашему, не может быть ложной?

— Решение суда по Кольбаеву пусть остается на совести судей. От того, что суд не признал его лидером ОПГ, он им быть не перестал. Это абсолютно не связанные между собой вещи.

— Получается, сотрудники МВД, на которых кольбаевский адвокат Сергей Манукян захочет подать в суд, могут просто заявить, что судьи неправильно оправдали Колю Киргиза?

— На самом деле суд вынес другое решение: не доказано, что Кольбаев — лидер ОПГ.

— А разница-то какая между «оправдал» и «счел недоказанным»?

— Ну, я вот так считаю: суд счел недоказанным организацию Кольбаевым преступной группировки, но это совершенно не значит, что есть решение суда о том, что Кольбаев — не лидер ОПГ.

— То есть сотрудники МВД могут смело заявлять, что задержали «члена кольбаевской ОПГ»?

— Да, конечно. А докажут они это в суде или нет — другой вопрос.

Парламентарии, конечно, не раз поражали меня своими умом и сообразительностью, как и умением толковать законы. Заподозрив неладное и на сей раз, я решила, последовав совету Абдыманапа Кутушева, обратиться все же к специалисту (юристу), который объяснил бы мне разницу между словосочетаниями «суд оправдал» и «суд счел недоказанным».

— С юридической точки зрения, смысловой разницы между ними нет, — заявил правовед. — Приговор бывает обвинительным и оправдательным; Кольбаева не осудили, его оправдали. Другое дело, что основания для оправдания могут быть реабилитирующими и не реабилитирующими. Формулировка «за недоказанностью» — это как раз не реабилитирующие обстоятельства: вину подсудимого не смогли доказать. Но юридически он считается оправданным. А если его оправдали, то какая разница, по каким основаниям?

— С вашей точки зрения, сотрудники правоохранительных органов, тиражирующие информацию о задержании членов кольбаевской группировки, должны нести ответственность за распространение ложных сообщений о преступлении?

— Выходит, так, поскольку Кольбаев оправдан.

Хоть судим — не судим будешь

Милицейским начальникам, к которым я обратилась за комментариями все по тому же поводу, было весело.

— Очень интересный вопрос вы задали, — смеялся в трубку глава столичного ГУВД Мелис Турганбаев. — По статье 231, о которой вы говорите, суд приговаривал немногих. Последний раз это было в 2011 году. Тогда, если помните, «смотрящему» по Таласской области Кыргызбаю Култаеву дали 16 лет. Я, конечно, удивлен, почему судьи не применили эту статью к Кольбаеву. Он же имеет официальный, так сказать, статус вора в законе. Тем более что в апреле прошлого года Жогорку Кенеш принял закон «О противодействии организованной преступности».
— Если ваши сотрудники в очередной раз задержат какого-нибудь члена кольбаевской ОПГ, пресс-служба ведомства так и будет писать об этом в пресс-релизах или поостережется распространять «ложные сообщения»?





— Так и будут писать.

— А если, скажем, адвокат Кольбаева Сергей Манукян подаст на вас в суд, что будете делать?

— Будем судиться.
«Арнамысовка» Эристина Кочкарова, которая и инициировала соответствующие законодательные поправки, заявила, что пример с Кольбаевым заставил ее в очередной раз задуматься над проблемой отсутствия у нас программы защиты свидетелей.

— Наш закон направлен на то, чтобы заранее, до решения суда, человека не обвиняли в совершении того или иного противоправного действия, объявляя его преступником, потому что существует презумпция невиновности, — сказала в беседе с «МК» Эристина Азрет-Алиевна. — Но у меня вопрос к вам, поскольку я не отслеживала судебный процесс по делу Кольбаева: суд какой инстанции не признал его лидером ОПГ?

— Первомайский райсуд оправдал его по всем статьям, кроме 170 («Вымогательство»), приговорив к 5,5 годам лишения свободы. Бишкекский горсуд уменьшил срок до трех лет, а Верховный суд оставил в силе решение городского.

— То есть это был суд последней инстанции… Лица, которые называли Кольбаева лидером ОПГ до вступления закона в силу, ответственности за свои слова не несут, а вот те, что после, — должны отвечать.

— Я разговаривала с Мелисом Турганбаевым, он заявил, что они так и будут писать в сводках: «задержан член ОПГ Камчи Кольбаева», потому что Коля Киргиз — лидер преступной группировки, в которой есть свои члены, вне зависимости от решения суда. Другой правоохранитель заявил, что суд над Кольбаевым — это настоящий фарс…

— Конечно, наша судебная система несовершенна. Судебная реформа двигается со скрипом... точнее, даже скрипит, но не двигается. Разумеется, у правоохранительных органов есть своя база данных, они же не будут просто так обвинять человека по такой тяжкой статье. Мы все это понимаем. Но в самом начале судебного процесса над Кольбаевым свидетели стали отказываться от своих показаний. Проблема в данном случае заключается в том, что у нас нет программы защиты свидетелей. Значит, надо продумать процесс защиты лиц, проходящих свидетелями по таким резонансным делам. Так что я не хочу винить судей, здесь нет коррупционной составляющей. На основании чего они могли бы применить к Кольбаеву статью 231, если свидетели пошли в отказ? У нас вообще граждане не защищены. Меня удивляют такие ситуации, когда люди, борющиеся с какой-то несправедливостью, отказываются писать заявление. Говоришь им: «Пишите заявление!» — а они отвечают: «Нет, мы найдем ребят, которые решат вопрос». Это говорит о том, что доверие населения к государственным органам падает, а ОПГ пытаются утвердиться в обществе.
При всем этом, как мне видится, принятием законопроекта депутаты немало поспособствовали тому, чтобы члены ОПГ продолжали и дальше без помех «утверждаться в обществе». Хорошо, в кольбаевском деле подкачали свидетели стороны обвинения — испугались. Давайте вернемся к тому же Кыргызбаю Култаеву, историю которого Мелис Токтомамбетович рассказал не до конца. Култаев (который, кстати, по сводкам проходит как член кольбаевской ОПГ — «смотрящим» по области его назначил именно Коля Киргиз) в августе 2011 года действительно был приговорен Таласским горсудом к 16 годам лишения свободы по тяжким статьям, в том числе и за организацию преступного сообщества. Но позже областной суд, оправдав его по нескольким статьям, уменьшил срок до 5 лет. Еще позже Аламединский райсуд вынес решение… об условно-досрочном освобождении Култаева. Правоохранители, помнится, тогда громко возмущались, проводили пресс-конференции, спрашивали, как можно было выпустить по УДО бандита, терроризировавшего целую область, обращались за помощью к тем же депутатам. «Атамекеновец» Туратбек Мадылбеков, сам замешанный в громком деле об «экспроприации» в первые «революционные» и «постреволюционные» дни добра, награбленного семейкой Бакиевых, обещал взять дело под свой контроль. Но победа, как вы догадываетесь, осталась за Култаевым, поскольку «условно-досрочное освобождение особо опасных преступников стало в Кыргызстане известной коррупционной схемой».

Так вот, если в кольбаевском деле потерпевшие один за другим отказывались в зале суда от первоначальных показаний, то в култаевском — нет. Свидетельские показания против бандита (я все-таки буду называть вещи своими именами) давали не простые смертные, а районные акимы. Тем не менее областной суд оправдал Култаева в числе прочих статей и по 231-й. Верховный суд оставил это решение в силе. То есть член кольбаевской ОПГ теперь тоже «аксакал» (так своего клиента называет адвокат Кольбаева). Главы Ак-Назаровского и Бакай-Атинского аильных округов, кстати, приезжали в Бишкек, организовали пресс-конференцию, да все без толку.
Между тем, по мнению «арнамысовца» Дастана Бекешева (на голосовании по принятию поправок отсутствовал), закон ничем не грозит право-охранителям.

— Кольбаев может подать иск не за ложное сообщение, а о защите чести и достоинства, — заявил парламентарий. — Существует так называемый милицейский учет: на него правоохранители ставят лиц, которые, по их мнению, так или иначе связаны с преступным сообществом. Хотя признать человека членом ОПГ может только суд.

Бекешев прав, поскольку в законе «О противодействии организованной преступности», о котором говорил Турганбаев, в статье 12 («Превентивные меры воздействия») указано, что «к лицам, причастным к организованным преступным группам, преступным сообществам, вооруженным группам (бандам), в качестве меры воздействия в числе прочих применяется и постановка на оперативно-превентивный учет в органах внутренних дел». Решение об этом принимает суд.
Однако практика показывает другое. В журналистском расследовании главреда «МК Азия» «Кыргызстанская мафия: власть реальная и официальная» приводился пример с депутатом горкенеша Кызыл-Кии «республиканцем» Замиром Сыргабаевым. На милицейском учете он состоит как лидер преступной группировки, членами которой числятся его спортсмены: Сыргабаев успешно совмещает депутатство с тренерской работой по боевым единоборствам. Показывая главреду фотографии членов ОПГ, один из оперативников ГУБОПиК «предъявил» снимок, похожий на виньетки, которые делают для выпускников школ. Снимок сопровождался надписью: «Фотоальбом преступной группы Замира Сыргабаева, г. Кызыл-Кия». Сам депутат-тренер заявил, что все обвинения — чистой воды клевета, что его воспитанники не имеют отношения к криминалу, не «опэгэшники», никто из них не судим и к уголовной ответственности не привлекался.

С другой стороны, можно понять и правоохранителей, которые, формируют, так скажем, списки, не дожидаясь судебных решений, ибо они, как правильно отмечают депутаты, несовершенны.
— Да, у нас есть милицейский учет, — говорит заместитель начальника столичного ГУВД Александр Белунскас. — Например, Елена Агеева на нем не состоит; даже если завтра она убьет восьмерых, на специальный учет ее все равно не поставят. А человек, который в жизни не украл ни копейки, не совершил ни одного доказуемого уголовного деяния, может совершенно справедливо состоять на этом учете, поскольку на него попадают не только ранее судимые, но и те, кто имеет преступные связи. Доказать, что Кольбаев совершил, скажем, убийство, довольно сложно, потому что лидеры преступных группировок свои руки марают редко. Их роль — руководящая. Поэтому, повторюсь, человек может с правовой точки зрения не совершить ни одного противоправного деяния (хотя мы знаем, что за ним много недоказуемых преступлений) и при этом состоять на учете как член ОПГ (то же самое касается членов террористических организаций). Поэтому в сводках мы так и будем писать «член ОПГ». А суд по Кольбаеву — это фарс. Только за то, что он лидер ОПГ, Камчи должен сидеть как можно дольше.

В пояснении к закону указано, что «сложившаяся практика неподтверждения многих публичных обвинений тех или иных лиц в совершении преступлений приводит к недоверию общества к подобной информации, расхолаживанию государственных органов, призванных бороться с преступностью». Однако не будет ли принятый закон иметь обратный эффект «расхолаживания» «опэгэшников»?
Елена АГЕЕВА.

https://www.mk.kg/articles/2014/05/27/za-chlenov-opg-otvetite.html
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: