Оппозиция Кыргызстана дала «концерт» в столичном сквере

Митинг национального оппозиционного движения, состоявшийся 10 апреля в сквере им. Горького, оказался не так страшен, как его «малевали». Не понадобились ни подготовленный загодя водомет, ни омоновцы. Странный имам с трибуны прочел молитву, в которой не по-божески проклял всех стрелявших в людей во время апрельских и июньских событий 2010 года (тех, кто тогда руководил страной, — тоже), а также пожелал гореть в аду Курманбеку Бакиеву и его сыновьям. Нурлан Мотуев по обыкновению разжигал «межнациональную дружбу» и грозил джихадом России. Журналисты получили по голове ташиевской газетой «Майдан» за «несанкционированную» съемку раздачи митингующим халявных сэндвичей на обед. Это, в принципе, все, что могло в ходе акции протеста испугать человека с неустойчивой психикой. Да, гнетущее впечатление поначалу производили и молодые ребята с медицинскими масками на лицах: непонятно было, то ли гриппуют, то ли заранее «экипировались», чтобы после митинга пойти на «дело»? Отстаивать собственные принципы нужно геройски, с открытым, так сказать, забралом. А «закрытое личико» моментально наталкивало на подозрения — товарищ не разделяет убеждений митинговых вождей, он просто дешевый наемник, его участие в массовке оплачено по установленному организаторами тарифу. Массовка, кстати сказать, была жиденькая. За неделю до митинга Камчибек Ташиев заявил, что на акцию придут «не 10 тысяч человек, а миллион». Равшан Жээнбеков оказался куда скромнее и объективнее соратника, озвучив цифру в три тысячи. В итоге и она оказалась завышенной: участников акции было едва ли около тысячи вместе с кучей журналистов и зевак. Плакатов тоже было негусто: «Атамбаев, руки прочь от Манаса!» и «Свободу политзаключенному Абдымалику Мырзаеву!». «Разогревал» публику какой-то певец в ослепительно-белом костюме, вокруг него асинхронно кружились три милые девушки в национальных нарядах. Были еще юмористы. И еще один певец, вокруг которого тоже асинхронно прыгали девушки, но уже в джинсах. На юмористов публика реагировала оживленно, на певцов — так себе. Основной состав «артистов» о чем-то переговаривался. Над толпой возвышались «мордреты» Ахматбека Кельдибекова и каменный Максим Горький. Были в этой толпе и «обоновки» со стажем, с такими же цепкими и подозрительными, как у прожженных политиков, взглядами. Были и люди с открытыми, улыбчивыми лицами, увы, не читавшие Горького, когда-то заметившего, что «милый человек не видит, как печальна его роль ребенка, который, мечтательно шагая посредине улицы, будет раздавлен лошадьми, потому что тяжелый воз истории везут лошади, управляемые опытными, но неделикатными кучерами».
В этих криках — жажда бури?

Имам, конечно, с проклятиями переборщил, ибо в состав временного правительства, руководившего страной в период июньской трагедии, входили не только нынешние министры и депутаты вроде Темира Сариева и Дамиры Ниязалиевой, но и один из организаторов митинга 10 апреля — Азимбек Бекназаров, занимавший тогда, напомню, пост зампредседателя ВП по вопросам прокуратуры и финполиции, а позже ставший вице-премьер-министром. Однако Азимбек Анаркулович, как переворотчик с большим стажем, не привык зацикливаться на мелочах: имама бояться — на митинги не ходить. Речи Бекназарова и его соратников, последовавшие за мини-концертом, зажигательными не назовешь — ни по интонации, ни по содержанию. Митинг в очередной раз продемонстрировал: не обладают его организаторы даром слова, с помощью которого они могли бы «полки за собой повести». Азимбек Анаркулович озвучил требования НОДа: денонсировать соглашение по Кумтору, не продавать аэропорт Манас, отпустить арестованных жителей Саруу и не прессовать остальных сельчан за «правильные слова», наказать причастных к освобождению криминального авторитета Азиза Батукаева, возвратить парламенту и правительству полномочия, которые «узурпировал» президент, и вообще укрепить парламентскую систему.
Равшан Бабырбекович, по словам которого на организацию акции было потрачено 500 тысяч сомов, посетовал на малочисленность мероприятия, но все равно держался молодцом: дескать, и такое количество собравшихся уже неплохо. При этом заявил, что «Атамбаев и его группа представляют не народ Кыргызстана, а лишь малую его часть». Видимо, для Жээнбекова будет большим открытием тот факт, что он и его «группа» (голодная массовка, едва не передравшаяся за сэндвичи, не в счет) — тоже далеко не весь народ КР. Проведение митинга в сквере им. Горького является, по мнению оппозиционера, символическим. «После того как Акаев и Бакиев сгоняли народ сюда, их правлению приходил конец, — заявил Жээнбеков. — Значит, наш митинг тоже символизирует конец власти Атамбаева». Основным лозунгом акции Жээнбеков определил требование «Атамбаев, руки прочь от Манаса!», потому что президент «продал «кыргызскую воду», «Кыргызгаз», а теперь собирается продать еще и аэропорт». Камчибек Ташиев говорил об увеличении внешнего долга страны, о том, что оппозицию «всегда ненавидят» и все равно надо не переставая говорить правду, иначе ситуация ухудшится, о невинных людях, томящихся в тюрьмах (скорее всего, имелись ввиду Кельдибеков и Тюлеев). Ну и о сыне, увезенном милиционерами «в неизвестном направлении». Этим направлением оказалось Первомайское РУВД, куда стражи порядка действительно доставили ташиевского сына в числе других задержанных возле кинотеатра «Ала-Тоо», намеревавшихся присоединиться к оппозиции в сквере. Вообще, Камчибек Кадыршаевич готовит себе достойную «революционную» смену. Складывается впечатление, что молодому здоровому парню делать больше нечего, кроме как скакать по папиным митингам. В октябре 2012 года, помнится, Таймураз с родней и друзьями митинговал у ограды парламента, требуя отпустить отца и обещая в противном случае привести на площадь гораздо больше людей, поскольку терять ему нечего. На нынешнюю акцию собрался идти… с рогатками. Детство никак не отпускает? Выступление Омурбека Абдырахманова поначалу вызвало у меня когнитивный диссонанс. Предыдущие ораторы дружно костерили Атамбаева, а Абдырахманов вдруг сообщил, что митингующие выступают вовсе не против Алмазбека Шаршеновича, а против того, что «не проводятся реформы». Но после слов депутата, что «на следующих выборах мы должны выбрать человека, который нам действительно нравится», все встало на свои места. Не в реформах все-таки счастье, а в человеке. Однако и тот, который нравится «им», должен, по словам Абдырахманова, «сидеть у себя дома, а вопросы будет решать парламент», потому что «они» вообще-то «хотят Кыргызстан без президента», «парламентскую форму правления в чистом виде». Хорошо, что в сквере так и не появился Садыр Жапаров, значившийся в списках участников митинга, ибо в этом случае оппозиционеры запутались бы сами и запутали журналистов: не далее как в конце марта Жапаров заявлял, что оппозиция хочет ввести именно президентско-парламентскую форму правления, потому что «кыргызам рановато жить по парламентской форме». И это требование — изменение Конституции в сторону усиления президентских полномочий — в числе других должно было прозвучать на оппозиционном митинге 31 марта. Замечу, что горячего отклика у публики выступления «маститых» оппозиционеров не нашли. Куда теплее встречали людей, так сказать, из народа. Вышел какой-то худенький, маленький дедушка с портфелем, говорил нескладно, но искренне, поэтому когда «тамада» Бекназаров прервал его, так как «время истекло», митингующие стали дружно и громко возмущаться: дай, мол, договорить человеку. Ну и солидную порцию одобрительных аплодисментов получил Нурлан Мотуев. Человек еще рта не успел раскрыть, только поднялся на помост, а толпа уже одобрила его появление радостным гулом и хлопаньем в ладоши.





— Давайте сделаем Кыргызстан автономной областью России. Не нравится? Тогда давайте бороться за свои права! — призывал Мотуев. — Распродаются все стратегические объекты. Не понимаю, Путина, что ли, боятся? Путин, ну и что? Ну и что с того, что Россия — большая держава? Мы из-за этого должны бояться? Надо будет, будем воевать с Россией, максимум — умрем, максимум — будет джихад, как в Сирии.

Никаких тебе стратегий «по развитию КР», никакой концепции парламентской формы правления, денонсации договоров, девяти вариантов Конституции — никто из митингующих не осилит и пары страниц любого из этих документов. Нурлан использует наипростейшие формулировки, понятные любому сельчанину в возрасте от 14 лет, поэтому всегда имеет успех у митинговой публики.
Резолюцию приняли, мусор убрали

Итогом митинга стала резолюция, состоящая из пяти пунктов. Во-первых, из-за повсеместного нарушения прав человека и незаконного задержания участников акции протеста (имеются в виду те, что собирались кучками в разных точках города, прежде чем отправиться в сквер им. Горького) «президент Алмазбек Атамбаев должен немедленно уйти в отставку». Во-вторых, оппозиционеры требуют изменить меру пресечения Ахматбеку Кельдибекову. То же самое относится и к сарууйцам, «осужденным за поднятие проблемы Кумтора и выражение своих мыслей». Лидеры НОДа решили также «наказать» и ЖК, досрочно распустив парламентариев за «принятие законов и других нормативно-правовых актов, противоречащих Конституции и усиливающих полномочия президента Атамбаева, за усиление его авторитарной власти и за невыполнение требований оппозиции по месторождению Кумтор». Последним пунктом идет обещание продолжать акции протеста на местах по согласованию с центральным штабом НОДа.
В резолюции нет ничего удивительного и достойного обсуждения, поскольку ни один из лидеров оппозиции не внушает ровным счетом никакого доверия — все грехи Атамбаева однозначно не перевесят грехов организаторов акции. Так что поговорим не о резолюции, а о мусоре. Эта тема, конечно, рядом не стоит с проблемами золоторудного месторождения, наличием противоречий в текебаевской Конституции или отсутствием реформ в судебной системе. Но люди, утопающие в грязи и при этом рассуждающие об экологическом вреде, наносимом золотодобытчиками, выглядят нелепо: шея в грязных разводах, зато нос пудрим «Лореалем».
Несмотря на потрепанность оппозиционных лидеров и заезженность их лозунгов, в митинговой культуре наблюдается прогресс. Жээнбеков в ходе митинга не раз акцентировал внимание собравшихся на том, что в парке установлены биотуалеты и урны, которые надо использовать по назначению.

— Государственные каналы все время поливают сельчан грязью, — заявил Жээнбеков. — Постоянно показывают приезжих темными людьми, которые не любят чистоту, оставляют после себя кучи мусора, вытаптывают клумбы. Прошу вас соблюдать чистоту, чтобы потом у властей не было оснований обвинять нас в бескультурье.
Не было и традиционного для всех митингов меню, когда на первое подают плов, сваренный тут же в огромных казанах, а на запивку — арак. Жээнбеков, конечно, не мог предотвратить толкотню и давку у «бусиков», на которых привезли «обед». И зрелище леса вытянутых рук, нетерпеливо вырывающих у «раздатчика» сэндвичи, было печальным — ни дать ни взять репортаж из какой-нибудь африканской страны, где сотрудники гуманитарной миссии раздают голодающим продукты. Так что в данном случае человек пока звучит не гордо, а горько. Зато и пьяных на митинге не было. Более того, митингующие сдали в милицию мужчин, соображавших на троих в сторонке. В конце мероприятия его участников еще раз попросили привести сквер в порядок. Митингующие прошлись по газонам, подбирая бутылки, обрывки газет и недоеденные сэндвичи, затем вывалили весь собранный мусор из урн в большие мешки. «Тазалыку» оставалось только вывезти их. Так что Горький остался стоять в одиночестве и в чистоте. До новых встреч, Алексей Максимович. Надеюсь, совсем по другому поводу.

Елена АГЕЕВА
https://www.mk.kg/article/2014/04/15/1014094-nodnyiy-stan.html
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: