Немцам можно, а русским - нельзя?

На прошлой неделе Барак Обама приехал в Европу для укрепления «евроатлантической солидарности». О неприятии изменения статуса Крыма, санкциях в адрес России вслед за президентом США говорят и европейцы, в том числе канцлер Германии Ангела Меркель. Но канцлеру непросто. Она наталкивается и на критику со стороны парламентской оппозиции, и на противодействие немецкого бизнеса, сильно «завязанного» на Россию, и на непонимание со стороны части сограждан. И проблема не только в подмоченной репутации некоторых нациствующих украинских политиков, дорвавшихся до власти: уж где-где, а в Германии про нацизм знают всё. Для немцев важна ещё одна веха в истории их страны.

«Верю, что меня поймут... прежде всего немцы, - сказал в своей «крымской» речи Владимир Путин. - В ходе политических консультаций по объединению ФРГ и ГДР (в 1990 г. - Ред.)... представители далеко не всех стран, которые являются и являлись тогда союзниками Германии, поддержали саму идею объединения. А наша страна, напротив, однозначно поддер­жала искреннее, неудержимое стремление немцев к национальному единству. Уверен, что вы этого не забыли, и рассчитываю, что граждане Германии также поддержат стремление русского мира, исторической России к восстановлению единства».





События той поры советский президент Михаил Горбачёв так описывал в своей книге: за новой политикой СССР в отношении Германии стояло, в том числе «понимание, что насильственный раздел великой нации - ненормален и нельзя целый народ приговорить навечно к наказанию за прошлые преступления его правителей». «Границы в той же Европе перекраивались неоднократно, - напоминает Олег Матвейчев, политолог, профессор ВШЭ. - Но две Германии и Крым с Россией - пока единст­венные примеры воссоединения разделённых ранее по чужой задумке территорий и народов. Горбачёва, кстати, обвиняли в том, что за уход из Германии он не взял с немцев денег. Деньги были нужны: в ГДР мы бросали дорогостоящую инфраструктуру, выведенные войска обустраивали в чистом поле. Но сейчас понятно, что речь шла не о коммерческой сделке, а о благородном поступке.

Позиция России по Крыму находит понимание далеко не у всех. Но ведь и по объединению Германии тоже не все были «за»: элиты Великобритании, Франции и некоторых других европейских государств опасались конкуренции. Сейчас границу единой Германии под вопрос никто не ставит, а сама страна на драйве объединения дейст­вительно стала экономическим и политическим лидером Европы. Со временем, уверен, изменится и позиция европейцев насчёт возвращения Крыма в Россию».
https://www.aif.ru/politics/opinion/1136225
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: