Новороссия: из глубины веков

Новороссия: из глубины вековПрезидентские выборы на Украине обострили самый насущный вопрос её будущего. Политика агрессивного монокультурализма с подавлением национально-региональных идентичностей, в первую очередь русской идентичности, приводит страну к раздробленности, тянет на дно. Лишь федерализация может спасти Украину.

В этой связи болезненно актуален исторический юбилей – 255-летие Новороссии. В 1764 году Екатерина II основала Новороссийскую губернию с будущим центром в Екатеринославе (впоследствии Днепропетровск). О пути, который проделал регион с самого начала и до наших дней, рассказывает Андрей МАРЧУКОВ – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН, автор книги «Новороссия: формирование национальных идентичностей (XVIII–XX вв.)».




«Русская Америка»

– Откуда есть пошла Новороссия?


– Значительный массив той территории, которая впоследствии стала пониматься как Новороссия, был отвоёван у татар, ногайцев и турок в ходе ряда Русско-турецких войн XVIII века. В 1764 году название Новороссия впервые появилось на картах. Оно укладывается в европейскую традицию обозначения открытых земель – Новая Голландия, Новая Шотландия, Новая Англия. Кстати, было два города Новороссийска: один – всем известный, на Кубани, другой – на Днепре (при Павле I так назывался тот самый Екатеринослав, центр Новороссийской губернии).

До максимальных административных размеров регион разросся позднее, в начале XIX века, когда образовалось Новороссийско-Бессарабское генерал-губернаторство. Оно включало Херсонскую, Екатеринославскую, Таврическую губернии и Бессарабию (сегодня это Николаев, Одесса, Херсон, Запорожье, Павлоград, Днепропетровск, Луганск, Донецк, Крым, Приднестровье. – Прим. «АН»). Учёные часто относили к Новороссии также область Войска Донского, Кубань и Ставрополье.

В последней трети XIX – начале XX века в русском обществе получил распространение образ Новороссии как «Русской Америки». Поэт А. Блок писал: «Уголь стонет, и соль забелелась, / И железная воет руда… / То над степью пустой загорелась / Мне Америки новой звезда!» Регион стал новым промышленным центром страны. Если, скажем, Урал, старый промышленный центр, был отягощён пережитками феодализма, то Донбасс возводился в «голой степи». Как и в Америке, здесь «с нуля» возникали промышленность и товарное сельское хозяйство. Люди ехали сюда за новой жизнью – и в итоге жили побогаче, чем во многих других частях страны. Отголоски этого сохранялись и в советское время: скажем, приусадебные участки в областях исторической Новороссии были больше, чем в других областях УССР. А ещё Новороссия в начале XX века уступала по уровню грамотности только Московской и Санкт-Петербургской губерниям.

– Кто численно преобладал в регионе – украинцы или русские? Точнее, если говорить терминами того времени, – малороссы или великороссы?

– Сперва я хотел бы разъяснить эти два термина. Ещё до Переяславской рады (1654 г.) во всех нормативных актах, в деловой переписке территория Западной Руси, входившая в состав Речи Посполитой (от Львова до Полтавы), её жителями именовалась Малой Россией, Малой Русью. Члены Львовского православного братства писали о своём городе: «Во граде Леондополе Малыя России…» Сегодня многие обыватели понимают слово «малороссы» как «меньшие братья русских», как что-то неполноценное. Это в корне неверно. Термин «Малая» означает «изначальная». Есть Малая Греция (центр, откуда пошла греческая культура) и Великая Греция (пояс расселения греков). Есть Малая Польша (ядро страны) и Великая Польша. Так и здесь: Малая Русь – исторический центр Русской земли, и Великая Русь – её дальнейший ареал. До революции под русскими понимались и великороссы, и малороссы с белорусами. Так в массе они воспринимали себя и сами.

– Даже Ленин и Сталин в раннее советское время вынуждены были говорить «великороссы», чтобы не возникало путаницы вокруг слова «русский».

– Действительно. Тем более что они жили в понятийной среде своего времени. Это потом – сознательно – они стали эту среду переделывать под свои идеи.

Итак, возвращаясь к Новороссии. До середины XVIII века в ней численно преобладал великорусский компонент, а в начале XIX века стал преобладать малорусский. Согласно переписи 1897 года, в трёх новороссийских губерниях в сумме на малорусском наречии говорили 56, 1% населения, а на великорусском – 21, 4% (на белорусском наречии – 0, 7%, на еврейском языке – 7, 6%, на немецком – 4, 5%). Если же отдельно взглянуть на города, где и формируется национальная идентичность (а в Новороссии было много крупных городов и рабочих посёлков), то картина меняется: великорусскую речь назвали родной 45, 1% горожан, а малорусскую – 17, 5%.

Разумеется, малороссы и великороссы обладали равными правами. «В России вы и не отличите по виду, кто перед вами – великоросс или малоросс, – писал историк А. Волконский. – Мало того, никто этим до революции и не интересовался: шёл ли вопрос о производстве в унтер-офицеры, о выборе директора банка, о назначении министром…»

– Современный историк А. Миллер подчёркивает: «Численность украинцев среди чиновников Юго-Западного края соответствовала их доле в общем населении этих губерний».

– Данный факт подтверждает, что специальной кадровой политики, искусственно разделявшей бы великороссов и малороссов, не было. Заметим: и те и другие (как и прочие народы) – население в Новороссии пришлое. И, поскольку она как регион возникла с нуля, оба этноса на этой земле можно считать коренными. Таким образом, она в одинаковой степени является этнической территорией и украинцев (малороссов), и русских (великороссов).



Украинство

– После Февральской революции возникла киевская самопровозглашённая Центральная рада. Она объявила Украинскую Народную Республику в границах преобладания малорусского населения – с территорией Новороссии включительно. Позднее из тех же соображений были нарисованы границы УССР. И самостийники, и большевики руководствовались одним и тем же учением – украинством. Откуда оно взялось? Верно ли представлять его идеологическим оружием Австро-Венгерской империи, разработанным на её территории, во Львове?

– Украинство разрабатывалось и использовалось и польскими националистами-реваншистами, и австрийским правительством. Первыми – для того чтобы воссоздать Польшу, куда вошли бы малороссийские и белорусские земли. Вторыми – чтобы Россия не забрала у Австрии Галицию, чтобы ослабить Россию и отторгнуть у неё Малороссию. Но всё не сводится лишь к «проискам» внешних сил.

У украинства были и собственные корни, проистекавшие из идеологии казачьей старшины и её автономистских настроений. В своё время правящая элита Малороссии захотела влиться в правящую элиту всей России и, соответственно, выступила за интеграцию региона в империю. И в итоге в последней трети XVIII века малороссийские автономии были упразднены. Но желание иметь определённые автономные преимущества у части малороссийского дворянства подспудно тлели, что выражалось, в частности, в симпатиях к казачьему прошлому. Потом под эти устремления стала подводиться культурная база: мол, у малороссов своя культура, они особый народ. Хотя порой Малороссию называли Украйной, самоназвания «украинец» в народе не было…

– Малороссы именовали себя русьскими, так?

– Народ называл себя по-разному: русскими, хохлами, реже малороссами (это слово было свойственно больше образованным сословиям), в Галиции и других частях нынешней Западной Украины – русинами. Слово «русский» могли произносить и с мягкой «с» – где так говорили. На мягком знаке внимание акцентируют именно адепты украинства, однако различия в произношении не превращают одно слово в два разных. Самостийники принялись внедрять этноним «украинцы», поскольку он позволял переписать историю и противопоставить малороссов великороссам и вообще всему русскому. Кстати, поначалу слово «украинцы» использовалось не как название народа, а для обозначения приверженцев украинства, причём использовалось ими же самими.

– Эти люди были в меньшинстве?

– Да, до революции. В письмах и сочинениях они жаловались на своё маргинальное положение в малороссийском обществе, в том числе в интеллигенции – их идеи были народу чужды. Но тут на помощь пришла леволиберальная часть российской интеллигенции: украинофилов она сочла «страдальцами» и потому своим союзником в борьбе с самодержавием. Без этой поддержки украинство имело бы очень мало шансов выйти на общественно-политическую арену.

Да и после провозглашения Украинской Народной Республики в 1917 году украинство не было популярным. В. Винниченко, возглавлявший Генеральный секретариат и Директорию УНР, вспоминал о настроениях малороссов тех лет: «С каким презрением, злостью, с каким мстительным издевательством говорили они о Центральной раде, о генеральных секретарях, об их политике. Но что было в этом действительно тяжёлое и страшное, так это то, что они вместе высмеивали всё украинское: язык, песню, школу, книгу украинскую».

Другой украинофил П. Лавровский писал ещё в 1859 году: «Сближение малорусского наречия с говором великорусским вполне уже очевидно в городах, в малорусских селениях, смежных с великорусскими, и в селениях с народонаселением смешанным; оно отчасти проникает и в самую глушь Малороссии и должно проникать и проникнуть, если мы примем в соображение обнаруживающуюся к этому сближению охоту в самих простолюдинах». А с тех пор к моменту революции прошло более полувека. Понятно, что для Новороссии эта тенденция была ещё более характерна.



В Гражданскую

– На территории Новороссии в ходе Гражданской войны сменилось несколько режимов, несколько государств. Начнём с режима Деникина.


– Белые, в отдельные периоды контролируя всю Новороссию и бОльшую часть Малороссии, выступали под лозунгом «великой, единой и неделимой России» и декларировали «национальное, религиозное и культурное единство русского народа в лице трёх ветвей его – великорусской, малорусской и белорусской». Украинство они считали не нацией, а политической партией, взрощенной в Австрии. На освобождённых от украинских режимов и большевиков территориях украинизационные начинания отменялись. В школах преподавание вновь должно было вестись на русском (исключение могли составлять частные школы). В то же время признавалось недопустимым какое-либо «преследование малорусского народного языка». «Украиноведение» упразднялось, но преподавание малорусского наречия и литературы могли остаться.





Социальной опорой белых становились не только имущие и «бывшие», но и те, кто не принимал большевиков, в том числе из-за их национальной политики. Эти люди не желали жить в украинской республике, будь она хоть буржуазная, хоть советская. Не желали этого и большевики Новороссии.

– Про этих большевиков, пожалуйста, поподробнее.

– Параллельно националистической Украинской Народной Республике и Советской Украине в Новороссии были провозглашены три советские республики – Донецко-Криворожская со столицей в Харькове, Таврическая со столицей в Симферополе и Одесская. Их руководство заявило о самоопределении своих республик в составе Советской России и о том, что республики не станут частью Украины, пусть даже та и была бы частью РСФСР.

Помимо национальной мотивировки была и экономическая. Показательно, что она совпала с позицией людей совсем других взглядов. Ранее председатель Совета съездов горнопромышленников Юга России Н. фон Дитмар от лица предпринимателей, инженеров и служащих убеждал Временное правительство не потворствовать «национальным притязаниям руководителей украинского движения», не отдавать им Новороссию. Промышленность региона создана «не украинской деятельностью, а общероссийской», «составляет… общее государственное достояние», являет собой «основу экономического развития и военной мощи государства», писал он. Словом, исходить нужно из экономических и государственных интересов России и местного населения, а не претензий украинства.

– Просуществовали республики недолго…

– К сожалению. Новороссию вслед за Малороссией оккупировали австро-немецкие войска. Оккупировали по приглашению Центральной рады и при бездействии петроградских большевиков (пойдя на заключение Брестского мира, Ленин подтвердил «законность» объявленной Радой самостийности и признал её «право» на Новороссию). От немцев и «украинцев» Донецко-Криворожская республика оборонялась своими силами. Показательно, что Рада в упор её «не замечала», не признавала её субъектом отношений. Мол, Украина «воюет с Великороссией», а не с ДКР. Ничего не напоминает?





Ленин жив

– Юридически ДКР существовала и после австро-немецкой оккупации. В 1919 году Ленин отдал Сталину распоряжение ликвидировать республику и влить Новороссию в Советскую Украину. Современный донецкий историк В. Корнилов, автор нашумевшей книги «Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта», называет Сталина главным виновником уничтожения ДКР, поскольку палач-исполнитель – последнее звено.

– Следуя этой логике, последнее звено – не палач, а топор. Сталин – именно исполнитель, проведший в жизнь волю Ленина.

– Оправдываете Кобу?

– Никого не оправдываю. И никого не приговариваю. У нас нет возможности отправить в прошлое Терминатора, чтобы устранить особо рьяных злодеев. Я могу лишь констатировать факт: национальная политика большевиков – это Ленин, Ленин и ещё раз Ленин. В его работах бросаются в глаза русофобские установки: «…Защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ». Или вот: «…Интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически». И таких цитат множество.

Если взглянуть на национальный вопрос глазами Ленина, то всё очень просто. Малороссия – это крестьянство, то есть, с точки зрения марксистов, элемент мелкобуржуазный, ненадёжный. Значит, нужно «уравновесить» его промышленной Новороссией. Для строительства Нового Мира необходимо сломать то, что этому сопротивляется, – историческую Россию и государствообразующий русский народ. А значит – разделить русских границами, раздать их этнические территории создаваемым «нерусским» республикам, сделать ставку на «национально-освободительные» движения. Наличие украинской нации Ленин и часть большевиков признавали и раньше. Теперь она могла стать их опорой в борьбе против исторической России и «великодержавного шовинизма», то есть общерусской культуры и единства.

Всему миру нужно было показать, что коммунисты умеют решать национальный вопрос и каждой нации будет предоставлена своя республика, свои права. И украинскую нацию принялись создавать. Согласно марксистской догме, нация не может существовать без пролетариата – значит, надо украинизировать пролетариат Новороссии.

– Который был великорусским.

– Отчасти. В последней трети XIX века миграция в Новороссию приобрела в основном рабочий и инженерно-технический характер, а главную роль среди этих групп играли как раз великороссы. Но и рабочий класс, и интеллигенция были общерусскими по сознанию, языку, культуре. Малороссы, попадая в города, быстро вливались в общерусскую среду. Соответственно, украинизировать пришлось и тех и других. Заметим, что создаваемый литературный украинский язык малорусскими селянами зачастую усваивался сложнее, чем литературный русский.



Наследие XX века

– А. Вассерман сказал нам: «Нынешняя Украина – это и материально, и ментально творение в первую очередь коммунистов. Именно поэтому национально-сознательному украинцу положено их ненавидеть. Как известно, злой человек ненавидит всякого, кто творил ему добро». И действительно, коммунисты выплавили украинскую нацию целым комплексом мер: украиноязычными школами (до 1933 года обязательными для всех малорусских детей и для многих великорусских), курсами украинского языка для взрослых, прессой, литературой, театрами, музеями, кинематографом, уличными вывесками… Некоторые коррективы в эту политику внёс Сталин, однако до самого краха СССР украинская идентичность внедрялась с младых ногтей во всех детсадах и школах УССР, в том числе русскоязычных.


– Вклад коммунистов стал решающим (а предпосылки к этому были заложены леволиберальной общественностью). В 1930-е годы Сталин очистил УССР от украинских национал-коммунистов – бывших эсеров, эсдеков, петлюровцев. «Изъял» эту категорию из власти и культурного процесса, чтобы проводить украинизацию руками новой – советской – интеллигенции, воспитанной уже в послереволюционное время. Ограничил антирусскую и антимосковскую составляющую украинизации, устранил сепаратистские тенденции, свойственные украинству.

И вообще акценты национальной политики поменялись. Русских (великороссов) перестали именовать «нацией, ранее угнетавшей другие народы», и даже стали называть «первыми среди равных». Начало утверждаться представление о трёх братских народах – русских, украинцах и белорусах (братских, но разных народах). Относительно 1920-х годов, когда утверждалось, что историческая Россия – это тюрьма народов, а русские – угнетатели, сталинские коррективы были, несомненно, прогрессивными.

– Идеологическое русофильство Сталина достигло пика в Большой террор, поскольку служило «анестезией» для русского народа. За исключением наций, имевших свои государства за пределами СССР, лишь три нации на 1939 год были представлены среди заключённых ГУЛАГа сверх своей доли в населении страны. Вопреки стереотипам в число этих трёх наций не входят украинцы и евреи, нет. Это туркмены, белорусы и… русские. Так что на русофила Сталин не тянет.

– Не стоит в лице Сталина искать некоего «русского национального вождя», «русского царя». Он был государственником и создавал мощную, независимую страну – это правда. Как и то, что Сталин не был зоологическим русофобом, как Ленин и многие другие представители партии. Но генсек не лгал, когда называл себя верным ленинцем. Он действовал в том идейном русле, который был задан коммунистическим учением и Лениным. И особенно в национальном вопросе. Русских он рассматривал лишь как подданных, которые должны нести на себе груз державы – основной её груз.

Сталин сменил акценты, сохранив при этом основные установки. Возвращения к русскому триединству не произошло, да и не могло произойти. А последующие правители СССР, особенно Н. Хрущёв, и вовсе отошли даже от условного, но всё же имевшего место сталинского «русофильства». Такое отношение к русскому народу и одновременное укрепление национальных республик, взращивание их этнократических элит и интеллигенций в итоге и привели СССР к распаду. Распаду по прочерченным большевиками границам, разделившим Великороссию не только с Малороссией и Белоруссией, но и с Новороссией.

И всё же сломить изначальную русскую матрицу Новороссии не удалось. В юго-восточной части сегодняшней Украины по-прежнему представлена не столько самостийническая, сколько советская и советско-украинская идентичность. А она способна трансформироваться в обе стороны – как в национал-украинскую, так и в русскую. Несмотря на десятилетия советской национальной политики и украинской самостийности, на этих землях вдруг произошло Русское Возрождение. Луганск и Донецк, Крым, Русская Весна, охватившая пространство от Харькова до Одессы, показывают: для Русского Мира Новороссия не потеряна. Раз возродившись, она уже не исчезнет.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: