Эх, прокачу…

Эх, прокачу…В середине прошлого года Государственная дума России ратифицировала соглашение между Россией и Кыргызстаном о беспошлинных поставках в республику сырой нефти и готовых нефтепродуктов. Это решение потребовало внести изменения в индикативный баланс. О том, с какими рисками может столкнуться экономика Кыргызстана, если расчёты окажутся неверными, рассказал заместитель исполнительного директора Международного делового совета (МДС) Данияр Медеров.

— Итак, что за подводные камни заложены в новом индикативном плане?

— На самом деле вопрос о поставках нефтепродуктов из Российской Федерации в Кыргызстан очень важен, как с точки зрения развития экономики, так и с точки зрения обеспечения энергетической безопасности в целом. Я хотел бы остановиться на предыстории вопроса. Вы знаете, что Кыргызстан является полноправным членом евразийского экономического пространства. То есть мы присоединились к соглашению о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). В этом документе, в частности, говорится, что до 2025 года вопрос о поставках нефтепродуктов находится в изъятии. Иными словами, он решается путём заключения двусторонних соглашений.

— Эти договора заключаются на уровне правительства или нефтетрейдеров?

— Безусловно, на межправительственном. Это чисто концептуальный документ, который регламентирует сам факт поставки. Другое дело — индикативный баланс. Он непосредственно даёт классификацию поставляемых нефтепродуктов, включая бензин А-95, А-80, дизельное топливо и так далее. До настоящего времени в Кыргызстан из России поставлялся готовый продукт: бензин, дизтопливо, сжиженный газ, битум, мазут и так далее. Однако недавно появилась информация о том, что вопрос о поставках сырой нефти в Кыргызстан решён положительно. Причём, несмотря на то, что в респуб­лике есть несколько нефтеперерабатывающих предприятий, завозить сырую нефть будут пока только в адрес одного. Во всяком случае, известно, что пока лишь у него запрошена информация, какое количество сырья они смогут переработать за год. Исходя из полученных данных, будут вноситься корректировки в индикативный баланс.

— На первый взгляд ничего страшного не происходит. И тем не менее Международный деловой совет посчитал, что в этой ситуации есть определённые риски? В чём они заключаются?

— По имеющейся у нас информации, тот объём сырой нефти, который предполагается поставить в Кыргызскую Рес­публику, готовы предоставить за счёт сокращения в индикативном балансе завоза готовых продуктов. Вопрос в том, будет ли гарантия, что кыргызстанский потребитель захочет покупать ГСМ отечественного производства. Ведь в респуб­лике большинство автомобилей японского и немецкого производства, и они ориентированы на качественный бензин. Важно обратить внимание на суть переработки сырой нефти в современных условиях. Во-первых, это снижение себестоимости. Чтобы этого достичь, нужны новые современные технологии, прежде всего экологически безопас­ные. Никто не говорит, что в Кыргызстане нельзя заниматься неф­тепереработкой. Вопрос в том, есть ли у предприятия, куда собираются поставлять сырую нефть для переработки, возможности использовать такие ноу-хау.

— А кто будет контролировать качество топлива, произведённого в Кыргызстане? Да и вообще, есть ли такая возможность?

— Наше население, если можно так сказать, избаловано хорошим качеством российского бензина. Компании РФ, так называемые столпы нефтетрейдерного бизнеса Российской Федерации, завозят в Кыргызстан продукцию начиная с третьего класса и выше. Это качество, которое удовлетворяет потребности не только населения, но и отвечает нормам экономической безопасности страны в целом. Например, горнодобывающие компании используют в своей работе очень дорогостоящую технику, и при её эксплуатации очень важно использовать нефтепродукты высочайшего класса.

— Есть ли какая-то информация хотя бы о предполагаемом качестве нефтепродукта, который, возможно, появится на рынке Кыргызстана, и кто будет определять этот показатель?

— К сожалению, никаких сведений о том, какого качества продукцию могут дать отечественные производители, нет. Так что вопрос пока остаётся открытым. Впрочем, как и орган, который это качество сможет определить.

— Существуют ли в Кыргызстане отечественные параметры качества ГСМ или мы пользуемся российскими?

— Ответ на этот вопрос мы и ждём от представителей госструктур. Насколько мне известно, в республике есть лаборатории, которые выдают сертификаты соответствия, но насколько они будут применимы к топливу, произведённому в Кыргызстане? Ведь для этого нужно специальное оборудование, да и саму процедуру, а также параметры необходимо закрепить законодательно.

— Давайте предположим самый негативный вариант развития событий. То есть, если кыргызский бензин никто покупать не будет, тогда как доля российского на рынке КР уменьшится согласно корректировкам, внесённым в индикативный баланс… Что может произойти тогда?

— В этом случае дефицит российского ГСМ неизбежен. Цены взлетят. Кроме того, я боюсь возникновения такой ситуации, да и практика последних лет показывает, что деятельность отечественных нефтеперерабатывающих предприятий далека от стабильной. Слишком часто вокруг отдельных из них возникают скандалы. Отсюда вопрос: смогут ли они стабильно работать?





— И каков выход из создавшегося положения? С одной стороны, казалось бы, хорошо, что будет развиваться отечественная промышленность, но оказывается, с этим связано много проблем…

— Полагаю, здесь надо всё хорошенько взвесить и просчитать. Если даже мы будем решать вопросы с учётом включения в индикативный баланс поставок сырой нефти, то основной принцип должен быть «не навреди». Наверное, надо было собрать представителей государственных органов, бизнес-сообщества Кыргызстана, в том числе и нефтеперерабатывающих заводов, Ассоциацию нефтертрейдеров республики и сесть за стол переговоров. И с учётом полярности взглядов и мнений всех сторон принять решение.

— Чья инициатива была внести корректировки в индикативный баланс? И почему это произошло именно в этом году?

— Сам по себе вопрос о снижении стоимости нефтепродуктов всегда актуальный. Причём не только для Кыргызстана. Этой проблеме уделяют большое внимание и в странах с развитой экономикой.

— Почему же в таком случае не поднимается вопрос о разработке месторождений нефти в Кыргызстане? Осенью 2011 года, когда глава «Газпрома» посещал Кыргызстан, он заявлял, что республика вполне может обеспечивать себя нефтью и газом, и пообещал помочь с разведкой и освоением залежей.

— Этот вопрос достаточно тривиальный. Есть ещё проблема качества самой сырой нефти, от которого зависит и качество конечного продукта. Насколько мне известно, наша нефть с большим содержанием серы и парафина. Из неё при переработке не получатся хорошие продукты, и вряд ли они удовлетворят потребности самого населения и компаний, которые влияют на экономическое развитие страны. Поэтому мы и отдаём предпочтение российским нефтепродуктам и сырой нефти.

— Будет ли возникшая ситуация с индикативным балансом рассмотрена на заседании Международного делового совета?

— Пока этот вопрос открыт. Скажу, что мы свою позицию по данному вопросу выразили и очень надеемся, что всё-таки эта проблема будет решаться за столом переговоров с учётом наших предложений. Насколько мне известно, у отдельных государственных органов было намерение собрать представителей бизнес-сообщества, чтобы обсудить эту проблему, но произошло это или нет, пока не знаю. Мне кажется, что было бы правильным выработать какой-то общий подход к этому решению. И потом, прежде чем делать какие-то выводы, очень важно провести расчёты и проинформировать население. Например, при переработке нефтеперерабатывающими предприятиями Кыргызстана сырой нефти, поступившей из Российской Федерации, цена будет вот такая, а завезённые ГСМ будут стоить вот столько.

— Говоря о поставках сырой нефти в Кыргызстан, почему-то этот процесс связывают с одним из предприятий, расположенным в Чуйской области, тогда как в республике есть и другие. Не кажется ли Вам, что здесь просматривается некое лобби?

— Однозначно ответить на этот вопрос можно лишь, располагая конкретными фактами. У меня их нет. Поэтому я полагаю, не стоит заранее поднимать шумиху. И потом — обсуждать такие вопросы не в моей компетенции. Я высказал лишь риски, с которыми, по моему мнению, может столкнуться Кыргызстан.

— Не получится ли так, что людей могут ввести в заблуждение. А именно — продавать кыргызский бензин на тех же заправках, где продаётся российский...

— Правильно ли я понял Ваш вопрос, что отечественный бензин могут реализовывать под видом российского для увеличения прибыльности продаж? Если так, то в больших масштабах вряд ли. Крупным российским и отечественным сбытовым компаниям не имеет смысла заниматься такой деятельностью, у них и так продукт российский. Кроме того, здесь огромные репутационные риски. Да и более мелким игрокам, думаю, этого не надо. Население страны прекрасно осведомлено о качестве тех или иных продуктов, поэтому при эксплуатации автомобиля люди смогут сделать выводы о происхождении товара. В любом случае в конечном итоге всё сводится к человеческому фактору. Допускаю, что найдутся люди, которые будут заниматься такими негодными делами, но скорее всего, это будет исключение из правил.

Людмила Беседина


Справка
Международный деловой совет — бизнес-ассоциация, созданная в 2000 году, объединяет широкие круги представителей отечественного и международного бизнеса, крупнейших налогоплательщиков страны. Миссия МДС — продвижение общих интересов инвесторов и предоставление своим членам информации и консультаций, а также создание привлекательного инвестиционного климата в Кыргызстане путём продвижения необходимых законодательных актов и сотрудничества с органами государственной власти, местными и международными организациями.

Кстати
Индикативный баланс — это документ, подписываемый правительствами двух государств ежегодно. Он устанавливает объём топлива, беспошлинно поставляемого из России. Всё, что завозится свыше, облагается экспортной пошлиной.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: