Срок для президента

Алмазбек Атамбаев провёл пятичасовую пресс-конференцию, в ходе которой ответил на более чем 60 вопросов представителей 140 местных и иностранных СМИ.
Своё общение с журналистами Атамбаев начал с некоторых подсчётов. По его словам, пятилетний срок, в течение которого он стоит у руля власти, ему показался 25-летним. И всё же, несмотря на трудности, которые его преследовали всё это время при руководстве страной, президент был полон оптимизма.

— Мне грех жаловаться, с Божьей помощью кыргызстанцам удалось сделать очень много. У нас сейчас совершенно другая страна. Через год я уйду, да и многое будет виднее. Хотелось сделать больше, конечно. Вы знаете, что мне пришлось буквально добиваться того, чтобы страна оставалась в спокойном состоянии и готова была к созидательной работе, — сказал глава государства, отвечая на первый вопрос журналистов.

Конкретно и в то же время подчёркнуто дипломатично ответил Атамбаев на вопросы, касающиеся международных отношений. В частности, когда президента попросили назвать главного стратегического партнёра Кыргызстана, он пояснил, что «главное, во внешней политике руководствоваться интересами страны».

— Мы не должны использовать понятия «старший» или «младший» брат. Если смотреть с исторической точки зрения, то Россия — стратегический партнёр. У нас общая история. Мы такой же древний народ, как греки и римляне. И не всегда сила духа зависит от числа людей. Мы должны дружить с соседями. Конечно, наш партнёр — это Китай. Мы очень хорошо работаем с Китаем. Наши взаимоотношения вышли на новый уровень. Высказывается множество претензий, что китайцы дают нам слишком много кредитов. Но это происходит на потрясающих льготных условиях. Я очень благодарен Китаю. В последний раз был выделен миллиард юаней. И где бы мы взяли столько денег в бюджете?

Другое дело, что мэр Албек Ибраимов сейчас активно работает. Мы везде чувствуем поддержку великого соседа, братского Китая. Он исключительно заинтересован в развитии и процветании не только Кыргызстана, но и всей Средней Азии. Он не намерен заселять страны. Им хватает и своей территории. Малые народы боятся всегда чего-то нового. Но мы должны видеть и большие перспективы. Мы с председателем КНР Си Цзиньпином стремимся к развитию сотрудничества, будем обсуждать стратегическое направление на совместную работу и не намерены сворачивать с этого пути.

— Как Вы смотрите на обновление взаимоотношений с Турцией, которые заметно охладели?
— В отношениях с Турцией были обиды, потому что я признал их неправоту, когда они сбили российский самолёт. Кроме того, пусть даже самый уважаемый министр из Турции не даёт нам указаний. У нас уже были старшие братья, хватит.

Расскажу, как турки списали нам 50 млн долларов, потому что я сказал Эрдогану, что без нас не было бы государства Турции и нации — турки. Когда турки взяли Стамбул, византийцы сделали столицей город Нивей. Турки не могли оккупировать его. Но однажды пришла группа кыргызов, человек 100-200, и они открыли ворота в этот город. Там теперь стоит мемориал кыргызам.

Знание истории и языка очень помогает.

Турция — наш добрый партнёр. Я не люблю, когда сталкивают лбами Турцию и Россию. Я не политик. Просто надо помнить и знать историю.
О СДПК
— Вас обвиняют в том, что на всех должностях сидят представители СДПК?
— Подождём пару лет. Все будут брать на работу тех, кто из СДПК и с Атамбаевым. Я уйду, а они останутся. Я помогу своей партии перед выборами в парламент в 2020 году. Следующий парламент должен быть другим. После того как я уйду с поста президента, я не стану ни премьером, ни спикером.

О судебной реформе

— Довольны ли Вы результатами судебной реформы?
— Я недоволен результатами и надеюсь, что после референдума будут подвижки. Вон, помните, что авторов пришлось арес­товать. Но реформу судебной ветви власти необходимо довести до конца.

О коррупции

— Насколько эффективно в стране борются с коррупцией?
— Коррупция в Кыргызстане сейчас на другом уровне. До этого бизнесменов потрошили все, кто хотел, а после реформы — только налоговая служба. Я считаю, что борьба с коррупцией ведётся в Кыргызстане уже совершенно на другом уровне. Если кто не помнит, ввели понятие «политическая коррупция». Я вижу, что страна совершенно другая. Но коррупция – это такое дело: сколько существует страна, столько с ней и будут бороться. Надо её минимизировать. Сегодня мы переходим к другим этапам борьбы с коррупцией. Сильнее упор будет на профилактику. В законах разброс большой: за коррупцию — от штрафов до 15 лет тюрьмы. Вот здесь и есть коррупция. Сами законы были написаны так, что закладывали коррупцию.

О свободе слова

— Необходимо ли ограничивать проявление национализма через свободу слова?

— Для этого должен соблюдаться Уголовный кодекс. Пять лет назад один политик кричал, что другой не может быть политиком, потому что у него мать не кыргызка. А теперь он сам интернационалист. Наше достижение — сильное гражданское общество. Все должны работать и пропагандировать, но только в рамках закона. Любой чиновник первым делом смотрит на реакцию общества, и это работает на благо людей.

— Вы часто читаете комментарии? Пользуетесь соцсетями?

— Соцсетями я получу право пользоваться лишь через год, но пролистываю иногда. Я просматриваю сайты: 24.kg, «АКИpress», Zanoza, KLOOP, некоторые российские. Стараюсь читать и турецкие. И «Азаттык» тоже. Я понимаю, что они отрабатывают деньги Госдепа. Даже интервью Кадыржана Батырова дали, как им надо. Раньше «Азаттык» был примером объективности.

Мы видим реальную помощь соцсетей. За ситуацию с Токмаком мой соцотдел получил нагоняй. Хотя там оказалось, что немного накрутили ситуацию. Работайте, только объективно.

— Как Вы относитесь к иностранным СМИ?

— У вас (канал НБТ) казахские инвес­торы, но вы ни разу не критиковали Назарбаева, в отличие от Атамбаева. Попробуйте такое в Казахстане провернуть. Ничего не получится. Закон нужен для защиты информпространства.

— Почему некоторые журналисты (телеканал «Сентябрь», корреспондент газеты «Республика» Махинур Ниязова. — Авт.) были лишены аккредитации на вашу пресс-конференцию?

— Да потому что некоторым журналистам не нужна информация, а только повод попиариться. Если вы считаете, что нет свободы слова, то это не так. Мы не пустили телеканал «Сентябрь» сюда, потому что это как пригласить Текебаева на заседание по устойчивому развитию. Что-то дельное предложит? Да просто истерику устроит…

Об ЕАЭС

— Кыргызстан вошёл в евразийскую пятёрку, но отношения с Беларусью и Арменией развиваются достаточно сложно. Ваше достижение — создание Российско-Кыргызского фонда развития (РКФР). Однако сейчас условия его деятельности принизили до работы мелкотоварной экономики…
— РКФР только усиливает свою работу. И 11 млрд сомов на кредиты уже выдано.

Если бы мы не вступили в ЕАЭС, то была бы блокада полная. Сейчас она негласная есть со стороны наших якобы друзей-соседей, и это очень некрасиво смотрится. И я вынужден был сказать это в Астане. Там были и Путин, и Назарбаев — я предложил быть равными. И даже сравнил с романом Джорджа Оруэлла. Там на скотном дворе животные были равны, но некоторые равнее. Несмотря на все соглашения, есть препоны. Давайте если есть старшие, то определимся сразу, а то старший брат опять ножку подставляет. Мы не ожидали такого подхода. Но мы это перетерпим. А если и в будущем хотим иметь большой союз, то партнёры всё же должны быть равными.

О внешнем долге

— Не так давно Эльмира Ибраимова заявила, что Кыргызстан имеет около 60% внешнего долга и стране грозит дефолт. Как Вы прокомментируете это?
— Если бы Ибраимова была председателем Счётной палаты, как несколько месяцев назад, а её муж работал акимом Октябрьского района, она говорила бы по-другому. Есть один выход в таком случае — ничего не строить и не делать, а слушать оппозиционеров.

Как можно развивать страну, если не строить дорог? То же касается и электро­энергии. Мы должны взять кредиты на ирригацию. Я, как человек, разбирающийся в политике и бизнесе, считаю, что нужно брать. Всемирный банк нас учит, что у нас долг больше 60%. Но если мы хотим развиваться, мы должны брать кредиты. Не для того, чтобы их проесть, а на дороги, электроэнергию, безопасность, работу для народа. Этого не надо бояться. Слабый народ боится всего. А мы сильные.





О туризме

— Когда в Кыргызстане начнут развиваться горнолыжные базы?
— Насколько мне известно, в Каракол каждый год приезжает много туристов. Среди них есть и инвесторы. Сейчас дорога достроится, решится вопрос с канализацией. Кроме того, мы ожидаем от Centerra денежные поступления.
— Не так давно приезжал секретарь Всемирной туристической организации. Он отметил, что в Кыргызстане есть предпосылки для туризма.
— Люди есть, но только в этом году мы реально начали помогать бизнесу. Если люди смогут получать хорошие кредиты, то, поверьте мне, через год-два будет такая же ситуация, как в развитых странах. Нам нужны кредиты под 3-4%. Люди поймут, что проще взять кредит и создать маленький бизнес. Мы не давали людям возможность. В следующем году должны выдать кредитов на 20-30 млрд сомов. Мы должны сделать Кыргызстан раем для бизнеса, меньше проверять.

О «Кумторе»

— Ваше мнение по «Кумтору».
— Руководство Centerra готово к переговорам. Наверное, на это ещё влияют референдум и внесение поправок в Конституцию. Продвижения будут. Ждём новостей. Было бы хорошо, если б те, кто подписывал договор, явились и сотрудничали со следствием. Тогда многое бы прояснилось, и решить было бы легче.

О границах

— Что Вы думаете по поводу слов Мадумарова о том, что он не передавал местность Каркыра соседям?
— Я помню, как принимали решение. Сейчас те, кто передали, ходят белые и пушистые. Тот же Зайнидин Курманов. У них нет совести. На юге ещё есть земли спорные.

Мы должны соседним странам предложить взамен на ту землю другую взять себе. Есть один путь. Если попросим Каркыру, взамен должны дать что-то другое. Вместо него кыргызы пообещали землю в Таласе. Но жители одного айыла вышли против.

В своё время большие земли передали. Каждый документ выйдет когда-нибудь.

У меня в памяти остался Зайнидин Курманов, который кричал, что нужно отдать, мол, казахи с танками к нам явятся. Сейчас он появляется на мероприятиях.
Стыда у них нет. Я не судья, история всё покажет. Но бумаги-то есть.

О железной дороге

— На какой стадии находится проект по железной дороге с Китаем? И какое Ваше самое большое достижение во внешней политике?
— Вариант, утверждённый Акаевым, совершенно не годился для Кыргызстана. Он удовлетворял только потребности Китая и Узбекистана. Мы настаивали на том, что железная дорога должна пройти через Ат-Башы, и тогда будет эффект. Резкого неприятия со стороны Китая нет. Эксперты готовы обсуждать.

О земельном участке и своём будущем

— Текебаев обвинял Вас в присвоении земель. Что Вы ответите?
— У меня есть право строить дом на земле моих предков на свои собственные деньги. Я ни у кого их не украл, я не мародёр. Я перед Богом чист. Свою фирму открыл ещё в 1989 году. Я специально строю дом там, ведь я учился в этом селе. Не думал, что скандал будет. Албек Ибраимов показал мне эту землю. Мне сказали, что там проживали мои предки. Он мне сказал, что эта земля была у «Дастана», потом купил один человек, а потом приобрёл Албек. Я хорошие деньги заплатил за эту землю. Тот же Текебаев думает, что я сбегу. А я — нет. Были мысли уйти раньше, устал очень. Но увидим, что будет.

Путин и Назарбаев просили не уходить с поста президента. Но я объяснил, что у нас народ другой. Я считаю, что Кыргызстан должен быть такой страной, как в Европе. Там люди не знают, кто президент. Они просто работают.

О досрочных выборах в ЖК

— При каких обстоятельствах возникнет момент, что необходимо провести досрочные выборы в Жогорку Кенеш? Что должны сделать Вы и Ваша команда, чтобы гарантировать мирную передачу власти?
— Все эти годы моя команда старается сделать так, чтобы передача власти прошла в мирных условиях. Уверен, выборы пройдут достойно и честно. Но нужно принять закон о списках. Должны быть жёсткие списки, а ещё сваливают на СДПК. У нас всегда жёсткий список. И так надо для всех.
Я за то, чтобы всё приходило в срок. Ведь за пять лет у нас ни одного митинга не было.
И парламент должен думать о своём имидже. Чтобы не было, как в той деревне — когда украли скот, а бьют не скотокрада, а участкового.

О военных базах

— Когда убрали американскую базу в аэропорту, то ему предрекали скорую смерть…
— Для истории — мы выставили (с нашей территории) базу Ганси. Нравится это кому-то или нет, но это правильно. Это касается и российской базы. В 2016 году закончился срок соглашения. Должно было произойти автоматическое продление на 45 лет. Но мы оставили на 15. Мы всегда будем стратегическим парт­нёром России, но мы должны опираться на собственные силы и строить свою армию. Переговоры по базе мне стоили больших нервов, но я нашёл понимание у Путина.

О «Мегакоме»

— Кто сегодня может купить «Мегаком» и за сколько его можно продать?
— Чем дальше продолжается эта история, тем сильнее будет дешеветь компания. Я Темиру Сариеву говорил, что надо скорее продавать, потому что цена падает. Иногда легче заниматься популизмом, чем реальными делами. Предыдущий и нынешний главы ФУГИ спят на ходу и ничего не делают для продажи. И если «Мегаком» не продадут, это будет вина ФУГИ.

О строительстве ГЭС

— Кто может стать реальным инвестором ГЭС?
— По Верхне-Нарынскому каскаду ГЭС переговоры ведутся. По «Камбар-Ате-1» было бы хорошо, если б учредителем являлся и Узбекистан, потому что проект затачивался под них. Вода шла бы в Токтогулку на хранение, и весной отдавали бы её Узбекистану. Я об этом говорил в 2013 году с Исламом Каримовым у себя в офисе. Он был согласен, но потом отношение соседнего государства изменилось, а ведь тогда и Россия была в учредителях.
Сейчас убеждён, что этот проект даст электроэнергию нам и воду Узбекистану и Казахстану. Казахстан готов войти в проекты. Легче потом будет с кредитами. Тем более уже политической составляющей нет. Также нужно форсировать строительство ГЭС. Я уже устал говорить правительству, ведь у меня нет полномочий. И надо таранить Кара-Кечинскую ТЭС, потому что уже лет через 30-40 все откажутся от угля. Время требует, и мы с премь­ером намерены форсировать события.

О преемнике

— Вы говорили ранее, что операции «Преемник» не будет. Но у Вас же создалось видение того, каким будет следующий президент?
— Меня радует, что не будет преемника. Я сам не знаю, кто займёт место президента. В демократической стране не может быть преемника. Я рад тому, что многие уже начали заявлять о своей готовности пойти на выборы. Мы будем сами избирать. На октябрь, если это не противоречит закону, можно выборы назначить. Мне нравятся политики, работающие системно. Таких я вижу несколько, возможно, кого-то выдвинет СДПК. Хорошо, если кто-то пройдёт от Социал-демократической партии. Если от другой партии, но работающей системно, — тоже хорошо. Я не удивлюсь, если в президенты будут баллотироваться и Камчыбек Ташиев, и Бакыт Торобаев, и Омурбек Бабанов.

— Как Вы относитесь к импичменту в отношении Вас?
— Всё это было бы смешно, если не было бы так грустно. Кто-то должен веселить, и кто-то должен заменить доктора Апаса. Но это пример для некоторых политиков. Меня очень порадовал Мотуев, который объявил кастинг в тюрьме.

О творчестве

— Намерены ли Вы всерьёз заняться творчеством после окончания срока президентства?
— У меня ещё куча песен. Но из-за тех, которые уже вышли, такой шум подняли. Думаю, через год смогу этим заняться. Меня многие не поняли. А вообще, планирую заниматься проблемами, которые важны для Кыргызстана — это история и религиозная политика. Особенно последний вопрос не должен быть запущен. От того, куда повернуть религию, она может превратиться либо во благо, либо уйти в негативное русло.

Мария ОРЛОВА

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: