Трое суток расстрела

На днях депутаты Жогорку Кенеша вынесли на общественное обсуждение законопроект о внесении изменений в Конституцию для привлечения педофилов к смертной казни.

Если конкретнее, то парламентарии предлагают дополнить 21 статью Основного закона страны и представить её в следующем варианте: «Смертная казнь запрещается за исключением преступлений, совершённых против половой неприкосновенности детей».


Неродная родня

За несколько дней до этого общест­венность республики была шокирована информацией, которую распространили правоохранительные органы страны: 45-летний житель Баткена в течение двух лет насиловал собственную дочь. Кончилось это тем, что несчастная забеременела. Узнав об этом, папаша-насильник уехал в Россию, оставив дочь на произвол судьбы. Бабушка со стороны отца вывезла её в Таджикистан, где и родился ребёнок. По одной версии младенец умер сам, по другой — его задушила сердобольная бабулька, дабы доказать причастность горе-сыночка к гнусному преступлению невозможно.
Правда, тут есть ещё один нюанс. Как оказалось, у мужчины в России уже давно другая семья, а в Кыргызстан он приезжал, чтобы навестить дочку. Жена, узнав о сопернице, могла обратиться в милицию, обвинив мужа в гнусном преступлении.

Однако если в первом случае у следствия как к потерпевшей, так и к подозреваемому возникло много вопросов, то во втором вина негодяя была на лицо. В городе Таш-Кумыре 27-летний парень, напившись водки, изнасиловал свою 12-летнюю двоюродную сестру. Из-за этого девочка пыталась покончить с собой.
Не дожидаясь пока депутаты иници­ируют поправки в законодательство относительно ужесточения наказания для похотливых самцов, группа граждан инициировала сбор подписей под требованием ввести смертную казнь для педофилов. Письмо с подписями 11 тысяч граждан представителям одной из парламентских фракций передал председатель комитета по защите детей «Сильная семья — сильное государство» Жениш Акматов.

По словам активиста, людей, выступающих за введение смертной казни в отношении педофилов, намного больше. Сбор подписей продолжается в регионах республики. Согласно законодательству Кыргызстана, народная законодательная инициатива предполагает сбор 50 тысяч подписей.

Омбудсмен Кубат Оторбаев поддержал предложение Жениша Акматова. Однако главный правозащитник КР считает, что пока законопроект будет обсуждаться общественностью и рассматриваться парламентариями, следует применять к насильникам пожизненное заключение в местах лишения свободы.

Не мытьём, так катаньем

Надо сказать, что ещё в 2014 году депутаты одобрили законопроект о химической кастрации педофилов. Однако президент Алмазбек Атамбаев отклонил решение парламентариев, посчитав данную меру временной и неэффективной, и указал на то, что она не обеспечивает реального ужесточения наказания.
Глава государства сослался на данные Минздрава КР, представители которого утверждали, что эффект химической кастрации полностью обратим, и после прекращения регулярного приёма соответствующих препаратов уровень тестостерона в организме мужчины возвращается к норме. Стоимость одной инъекции будет составлять около 40 долларов. Одному педофилу необходимо около семи инъекций, что составит около 300 долларов. Добавим, что, по данным Министерства юстиции КР, ежегодно в республике из мест заключения освобождается более десятка осуждённых за сексуальные преступления.
— В Кыргызстане ввели мораторий на смертную казнь в 1998 году. На мой взгляд, маловероятно, что власти страны пойдут на его отмену. Это может негативно отразиться на политическом имидже республики. Стоит учесть и то, что пары, живущие в гражданском браке, особенно женщины, часто обвиняют своих сожителей в сексуальном домогательстве, дабы оказать давление и заставить либо оформить отношения официально, либо предоставить какие-нибудь материальные блага. Если же на судебном заседании вина человека доказана полностью, то в Уголовном кодексе предусмотрены достаточно серьёзные меры наказания, — считает юрист Эркин Саданбеков.

Без права на УДО

Вместе с тем педофилы в Кыргызстане больше не смогут рассчитывать на снисхождение государства — амнис­тию и досрочное освобождение. Депутаты парламента КР поддержали в первом чтении поправки в Уголовный кодекс (УК) КР, отменяющие амнистию и условно-досрочное освобождение (УДО) лиц, совершивших сексуальное насилие в отношении несовершеннолетних. Педофилов предлагают вообще преследовать без так называемого срока давности. Несмотря на то, что законопроект будет обсуждаться ещё в двух чтениях, вполне очевидно, что законодатели пойдут на ужесточение наказания, поскольку этого требует общество.

Представители Фемиды уверены, что в республике впору вводить уголовное наказание за недонесение на факт насилия над несовершеннолетним до сведения правоохранительных органов. Ведь часто случается так, что родители, дабы не выносить сор из избы, уговаривают ребёнка молчать. Либо же родственники насильника договариваются с пострадавшей стороной, и последняя отказывается от обвинения. По закону же примирение в таких случаях невозможно. Судьи утверждают, что обвиняемый начинает отрицать свою вину, заявляя, буд­то во время следствия у него выбивали показания. Здесь важную роль играет исследование совокупности доказательств.





— В моей практике был случай, когда насильник убил женщину, потом изнасиловал и задушил её десятилетнюю дочь. Во время процесса подсудимый стал отрицать не только свою вину, но и факт знакомства с жертвами. Он тщательно замёл следы. Поджёг квартиру, где произошло преступление, избавился от мобильного телефона. Мною были направлены запросы в сотовую компанию, дополнительно опрошены свидетели, назначены экспертизы, ещё раз изучены улики, собранные в ходе следствия. Только после этого был вынесен приговор. Нередки случаи, когда насилие происходит в семье. Недавно я рассматривала подобное дело. Женщина, у которой была шестилетняя дочь, вышла замуж. Когда девочке исполнилось 12 лет, отчим её изнасиловал, а потом делал это регулярно на протяжении нескольких лет. Чтобы падчерица молчала, он её запугал. Девочка терпела издевательства, пока однажды не рассказала о том, что делает с ней отчим, своему другу, а тот — своему брату, который обучался в Академии МВД. Курсант попросил помощи у педагога. Была создана оперативная группа, и насильника удалось поймать практически на месте преступления. Но меня поразило поведение матери. Она должна была выступать в качестве законного представителя своего ребёнка, но вместо этого обвинила в случившемся дочку. Пришлось приглашать представителей государственных органов опеки, — рассказала судья Инара Гилязетдинова.

По данным Генеральной прокуратуры, за три последних года количество зарегистрированных случаев сексуальных преступлений против детей увеличилось почти в 10 раз! Между тем, по данным Судебного департамента Кыргызстана, за 2015 год по статье 219 УК КР «Изнасилование» судами было рассмотрено лишь 135 уголовных дел, по которым осуждено к лишению свободы 157 лиц. Больше половины всех материалов по изнасилованиям касается несовершеннолетних.
Такие разночтения в цифрах, по мнению члена экспертной группы по работе над законопроектом по изменению уголовного законодательства Лейлы Сыдыковой, вполне объяснимы. Есть преступ­ление совершённое, а есть лишь попытка его совершить. Для юристов эта разница имеет большое значение, тогда как ребёнку и в том, и в другом случае нанесена морально-психологическая травма, последствия которой он, возможно, будет ощущать всю жизнь.
— Действующие на сегодня нормы УК дают возможность насильникам не только получить условно-досрочное освобождение, но и вообще выйти на свободу по амнистии. При рассмотрении дел подобного рода в судах возникает очень много нюансов. Во-первых, психическая вменяемость подследственного. Часто случается так, что на момент совершения преступления он был здоров, но после пребывания в камере у него, что называется, «съехала крыша». Если данный факт будет установлен экспертизой, то его направляют на принудительное лечение, которое может длиться годами. Во-вторых, что случается гораздо чаще, ребёнок в суде меняет показания либо вообще отказывается от них. Так что одними изменениями Уголовного кодекса проблему педофилии не решить, но можно усугубить ситуацию. Ведь насильник может просто избавиться от своей жертвы, дабы не оставлять свидетеля. Вспомните, сколько лет искали Чикатило, — напомнила эксперт.

Следователи, которым приходится заниматься расследованием фактов изнасилования детей, также сталкиваются с определёнными трудностями. Во-первых, как правило, свидетелей таких преступлений нет. Во-вторых, для сбора доказательной базы необходимо исследование биологического материала. А где его взять, если с момента преступления прошло немало времени? В-третьих, сам ребёнок бывает настолько запуган, что верит: он сам виноват в том, что его изнасиловали, и тогда он замыкается в себе и молчит. И, наконец, преступники, дабы уйти от наказания, прибегают к симуляции умственной отсталости.
— Можно ли половое влечение к ребёнку назвать психическим расстройством — вопрос сложный, — пояснила начальник управления доказательной медицины Минздрава КР Бермет Садыбакасова. — К каждому подобному случаю необходим индивидуальный подход и комплексное исследование. Тут рассматриваются обстоятельства, индивидуальные особенности насильника и жертвы. Что касается всплеска сексуального насилия над детьми, то я здесь вижу несколько причин. Прежде всего необходимо обратить внимание на личность самого насильника. Есть такие люди, для которых ублажение плоти становится пределом мечтаний. Словом, просыпается животный инстинкт. Женщины бегут от них, как чёрт от ладана. Остаются дети. Их можно запугать, они не окажут сопротивления и будут молчать о случившемся. Но это вовсе не означает, что таких преступлений не было раньше. Просто о них предпочитали молчать.
Эксперт также рассказала, что часты случаи, когда об изнасиловании молчат и родители, и сами жертвы. Причина — боязнь опозорить семью.

Людмила Беседина

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: