Торговая война

Главы правительств государств-членов Евразийского экономичес­кого союза собрались в курортном Сочи, дабы обсудить экономичес­кую ситуацию в своих странах пос­ле того, как они вошли в состав интеграционного объединения.

О плохом говорить не стали. Всё больше рассказывали о достижениях и намечали планы на будущее. Особой темой обсуждения премьеров стала разработка и принятие Таможенного кодекса союза. Этот документ концептуальный и объёмный. Разрабатывался он долго, было много спорных вопросов.
Однако, как было заявлено в Сочи, компромисс всё же найден, и те вопросы, по которым больше всего было споров, разрешились. В общем, пообещали, что уже в декабре документ будет подписан.

Почему-то особенно радуются этому событию в правительстве Кыргызстана — страны, чья экономика оказалась больше всего уязвимой и от вступления в ЕАЭС пока мало что выигрывает. Чиновники Кыргызстана действительно полны оптимизма, впрочем, как и председатель коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕАЭК) Тигран Саркисян, который не побоялся заявить, что «общий итог первого года пребывания республики в ЕАЭС оказался положительным. Все дальнейшие меры будут способствовать подъёму экономики государства и улучшению благосос­тояния граждан. Союз повышает инвестиционную привлекательность Кыргызстана как части евразийс­кого рынка. У компаний ЕАЭС и третьих стран появился дополнительный стимул для инвестирования в страну».

Хотя чиновников понять можно. Нарисуй они реальную картину происходящего, они ведь могут запросто расстаться с должностью. В отличие от них представители деловых кругов Кыргызстана как раз пребывают в скверном расположении духа. Обещанные открытые границы со странами ЕАЭС и возможность импортировать продукцию на их рынки оказались призрачной мечтой. Как и заявления о том, что за время пребывания в ЕАЭС Кыргызстан нарастил объёмы промышленного производства и выпуск продукции сельского хозяйства, упростился доступ товаров с маркой «made in kg» на рынки других государств-членов. В реальности же ситуация складывается наоборот.

Де-юре в официальном сообщении правительства КР говорится, что «за прошедший год проделана большая работа, которая даёт реальные результаты. Открытие таможенных границ позволило кыргызстанским компаниям существенно сократить время доставки товаров на рынки других стран союза. Благодаря этому многие производители смогли существенно нарастить экспорт своей продукции». Де-факто продать её оказалось весьма проблематично.
Достаточно вспомнить, как в мае текущего года Министерство сельского хозяйства Казахстана запретило импорт картофеля из Кыргызстана. Официально причиной назвали заражение клубней вирусом золотистой нематоды. Проблему удалось решить только на уровне президентов двух стран. Во время заседания Высшего евразийского экономического совета Алмазбек Атамбаев обратился к Нурсултану Назарбаеву с личной просьбой посодействовать в разрешении ситуации. Однако за месяц действия запрета картофель сгнил.

История повторилась в начале августа. Тогда Казахстан вернул в Кыргызстан более 330 тонн овощей и фруктов. Вновь причиной назвали наличие опасных вредителей.

Позже во время встречи казахстанских представителей Министерства сельского хозяйства и ветеринарной инспекции и сотрудников Минсельхоза Кыргызстана было решено вернуть на границу двух государств фитосанитарный контроль. Хотя это и является нарушением решения, принятого Высшим евразийским экономическим советом.





Кстати, не лишним будет вспомнить, что в феврале 2016 года Россия запретила поставку на свою территорию партии сыров, вырабатываемых в Республике Беларусь. А в январе 2016 года ограничила ввоз из Армении молока и молочной продукции, не подвергнутых тепловой обработке, а также шерсти, щетины, шкур и кожи.

Официальная версия — эпизоотичес­кая опасность.

Теперь о промышленности. Ни для кого не секрет, что сегодня действующие в Кыргызстане предприятия сокращают производства и отправляют людей в неоплачиваемые отпуска или сокращают количество рабочих мест. Продукция местных промышленников по цене не может конкурировать с импортной.
Несмотря на очевидные факты, правительство продолжает упорно твердить, что всё нормально, и судить о ситуации по какому-то отдельному предприятию не следует, что правильнее было бы опираться на макроэкономичес­кие показатели, а они как раз таки в норме. Об этом не так давно заявлял вице-премьер Олег Панкратов. Правда чуть раньше него министр экономики Арзыбек Кожошев говорил об обратном: «Бюджетообразующие заводы Кыргызстана не работают, поэтому макроэкономические показатели падают». И кому в данном случае верить?

Очень много говорится о приобретённых плюсах в области миграции. В частности, заместитель главы Госслужбы миграции КР Алмазбек Асанбаев клятвенно заверяет, что «спустя год после вступления в ЕАЭС мы видим, что действия наших властей оправдались». Мигрантам из Кыргызстана, дескать, стало проще и удобнее временно проживать и работать в странах-участницах.

— Нам удалось добиться принципиальных изменений, потому что устранены бюрократические препоны, наши соотечест­венники получили возможность работать легально, без необходимости сдавать экзамены, получать разрешение на работу или патент. Наши дипломы признаются на всём пространстве ЕАЭС, а значит, кыргызстанцы наравне с гражданами этих стран могут претендовать на рабочие места, и порядок их трудоустройства не отличается, — подчеркнул Асанбаев.
Правда чиновник ни словом не обмолвился о том, сколько кыргызстанских специалистов вернулись на родину и стали трудиться на благо своей, а не чужой страны. Ничего не сказал Асанбаев и о том, что сделано для того, чтобы остановить миграционные потоки.

О минусах вступления в ЕАЭС тоже говорят, но во всём винят кризис и девальвацию национальных валют России и Казахстана. Дескать вот этого «слона мы и не приметили». Однако хочется напомнить, что снижение курса российского рубля и казахского тенге началось почти за год до вступления Кыргызстана в ЕАЭС, и просчитать на этом фоне дальнейшее развитие событий в Министерстве экономики, наверняка, могли бы. Но увы!

И наконец, вернёмся к заявлению Саркисяна о том, что общий итог первого года пребывания республики в ЕАЭС оказался положительным. Что конкретно имел в виду глава Евразийской экономической комиссии, пока сложно сказать, но вот в чём сомнений быть не может, так это в инвес­тиционной непривлекательности Кыргызстана.

Пока же один из крупных инвестиционных проектов — золотодобычу на руднике Кумтор — лихорадит от постоянных нападок со стороны влас­тей, а другой — «Верхненарынский каскад ГЭС» — и вовсе приказал долго жить. Если же имелся в виду перевод в Кыргызстан ряда китайских предприятий, то вряд ли это можно назвать инвестициями.

Людмила Беседина

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: