Школа равных возможностей

Министерство образования и науки нашей республики продолжает работу по внедрению инклюзивного компонента в программу подготовки детей к школе «Наристе». В ведомстве надеются, что в будущем обучение детей с ограниченными возможностями вместе со своими сверстниками может стать обычной практикой для Кыргызстана. Пока же идёт апробация учебных программ, обучение учителей, социальных работников и педагогов, специалистов психолого-медико-педагогических консультаций, а также сообществ и родителей детей с ОВЗ. Об этом «Аргументам недели. Кыргызстан» рассказала специалист по инклюзивному образованию проекта Всемирного банка «Дошкольное образование в КР» при Министерстве образования и науки КР Сания Амерханова.

По данным Министерства социального развития КР, сегодня в республике проживает более 26 тыс. детей с ограниченными возможностями в возрасте от 0 до 18 лет. В 15 специальных школах-интернатах и в 4 специальных общеобразовательных школах обучается около 3 тыс. детей; в 14 специальных детских садах для детей с ограниченными возможностями здоровья — 1 536 детей. Всего же доступ к образованию, как к дошкольному, так и школьному, имеют 10 тыс. 925 детей с ограниченными возможностями здоровья, что составляет 46,4% от общего количества. Из них в 673 общеобразовательных школах программами инклюзивного образования охвачены более 4 тыс. детей школьного и почти 2,3 тыс. — дошкольного возраста. При этом дети с тяжёлой формой инвалидности не получают образования даже в спецшколах (более 2 тыс. человек).

Включение в общество

— Сания Ахмедовна, расскажите, с чего началась реализация данного проекта?

— Реализацию компонента «Поддержка инклюзивного образования» проекта «Дошкольное образование в Кыргызстане» мы начали с обучения основам инклюзивного образования учителей начальных классов и воспитателей ДОО, которым предстояло работать с детьми по подготовке к школе. Инклюзивное образование, с одной стороны, новое явление, но с другой, достаточно старое. Ещё в 1996 году впервые в нашей стране начали говорить о необходимости его внедрения. Этим занимались разные проекты и организации: Save the Children, фонд «Сорос-Кыргызстан», ЮНИСЕФ и т. д. Так что определённые наработки были. Для подкомпонента был отобран в качестве пилотного Московский район Чуйской области, здесь опыт инклюзии уже внедрялся, но для старшей школы. Наш же проект нацелен на дошкольное образование. Инклюзивным образованием надо начинать заниматься как можно раньше. Доказано, что чем раньше начнём вмешиваться в процесс развития личности, физически и психически, тем выше будет результат. Тем более в Законе «О дошкольном образовании» есть понятие инклюзивного образования. Оно подразумевает не только обучение детей с инвалидностью, но и детей из групп риска: из малообеспеченных семей, детей сирот, лишённых родительской опеки.

В рамках проекта были разработаны тренинговые модули для обучения учителей, специальное методическое пособие по повышению квалификации специалистов психолого-медико-педагогических консультаций. Надо сказать, что методам инклюзивного образования обучали всех учителей, которые изучали программу подготовки детей к школе «Наристе», но более тщательно обучали педагогов школ пилотного района. Для них был разработан специальный модуль, рассчитанный на 6 дней. Учителя были ознакомлены со всеми диагнозами, с приёмами и методами работы, чтобы когда в класс придёт ребёнок со специальными нуждами, они могли правильно организовать учебный процесс.

Особенность программы «Наристе» в том, что процесс обучения и развития идёт через игру. Занятия проводятся в игровой форме и по зонам активности. Например, одна группа может работать с пазлами, из которых надо собрать какой-нибудь овощ или фрукт, или все кусочки одного цвета… Другая группа должна завершить рисунок и закрасить его определёнными цветами. А третья знакомится с овощами через сказку. Такие «занятия» направлены на развитие, в том числе, и мелкой моторики. Таким образом каждый ребёнок включается в процесс. Кроме того, этот подход позволяет детям с ОВЗ не замечать своих особенностей, впрочем, зачастую, и окружающим его сверстникам. Учителю в работе с детьми очень помогают всевозможные учебные материалы, красочные пособия, игрушки, подготовленные и закупленные в рамках проекта.

— Все ли дети с ограниченными возможностями могут попасть в рамки проекта?

— После обучения педагогов мы занялись анализом того, какие дети стоят на учёте в Социальном фонде (т. е. получают пенсии и пособия). В пилотном Мос­ковском районе их 339 от 0 до 18 лет. Но есть ещё те, кого родители прячут в силу своей неграмотности или отсутствия документов, таких больше всего среди внутренних мигрантов, или некоторым просто стыдно, что у них ребёнок с особыми нуждами. Во время заседания медико-психолого-педагогической консультации привели пятилетнего ребёнка. У него задержка психического развития. И когда мы спросили у бабушки, стоит ли он на учёте, она ответила, что нет, поскольку родители не хотят, чтобы ребёнок назывался инвалидом. Бывает и другая ситуация — когда родные не желают признавать наличие заболевания или задержки развития у их чада.





Объединить усилия

— Зачастую случается так, что когда заканчивается финансирование проекта, сворачивается и вся дальнейшая деятельность. Не получится ли так и с инклюзией?

— Нет, мы будем продолжать работу, пробовать внедрять эту модель образования. Знаете, когда говорят про инклюзию, все сразу думают, что необходимо сразу делать это на уровне всей республики. Но есть одна хорошая притча. Человек на смертном одре думает, что когда-то он хотел изменить весь мир, и у него не получилось это сделать. Потом хотел изменить свою страну, и тоже не вышло. Затем — свою семью, и опять безрезультатно. И только в конце жизни он понял, что необходимо было изменить себя, тогда бы изменилась и семья, а может быть, произошли бы изменения и в стране. Так и в нашем случае. На базе Московского района уже две школы давно внедряют идеи инклюзивного образования, их ученики с ОВЗ учатся, заканчивают школу, поступают в вузы. Если эту идею подхватят и другие, если не будут ей противостоять — а в обществе всё-таки к детям с ограниченными возможностями здоровья относятся не очень позитивно, — то инклюзия может стать обычным явлением. В распространении идей инклюзии существенную помощь нам оказал фонд «Инициатива Розы Отун­баевой». Ими в течение четырёх месяцев проводилась информационная кампания. За этот срок сотрудники этой организации сделали очень много для того, чтобы поменять мировоззрение людей.

Возвращаясь к вопросу устойчивости проекта. В этом году будет проводиться обучение социальных педагогов и социальных работников. Они в штате всех школ и всех айыл окмоту Московского района. Если же мы будем вовлекать наших потенциальных партнёров, чтобы они могли в школах помогать учителям, то сможем расширить этот проект. На базе республиканской психолого-медико-педагогической комиссии будет создана площадка для обучения учителей, социальных педагогов и работников, родителей, сообществ. В данное время устойчивость мы видим в этом. Инклюзия в разных странах по-разному проходит, и у каждой страны свой путь — это зависит и от уровня развития государства, и развития общества, и его готовности идти в этом направлении.

Сегодня назрела необходимость консолидировать усилия всех организаций, занимающихся инклюзивным образованием. Чтобы не получилось: там пять человек обучили, здесь десять человек, — а направить усилия на решение глобальных задач. Поэтому в рамках проекта на базе Министерства образования и науки была организована площадка, где обсуждаются вопросы инклюзивного образования, проводятся круглые столы, участие в которых принимают депутаты и представители различных организаций и министерств-ведомств, занимающихся данным вопросом. Практически раз в квартал собираются все заинтересованные организации в продвижении инклюзивного образования, обсуждаются различные вопросы, и если на первых порах разговор шёл о том, чего каждый из проектов достиг, то сейчас обсуждаем, какие шаги надо делать дальше. Например, была международная конференция в мае по инклюзивному образованию, организованная «Рука в Руке» и «Келечек+», на которую приехали представители из разных стран. Делегаты рассказывали о том, как обстоят дела с инклюзией в их государствах. В Финляндии, например, сто процентов школ — инклюзивные. Там даже такого понятия нет. Для них нормально, что дети с ограниченными возможностями учатся вместе со всеми.

Инклюзивным образованием, как я уже говорила, занимаются и различные организации. Например, у фонда «Евразия — Центральная Азия» есть три инклюзивные площадки: одна в Лебединовской средней школе, вторая в Оше и третья в Нарыне. У них немного другая специфика. Мы же в свою очередь в проекте отрабатываем модель инклюзивного образования.

— Предусмотрена ли дополнительная оплата учителям, которые работают с ЛОВЗ, ведь нагрузка у них увеличивается?

— Вот поэтому соцпедагоги, которые работают в школах, и социальные работники из сообществ как раз и будут помогать учителям. На сегодняшний день проблема финансирования — самый острый вопрос, который постоянно поднимается. Учителю очень непросто работать с большим количеством детей, имея ещё ученика с особыми потребностями. Все эти вопросы поднимаются на круг­лых столах, мы разговариваем с депутатами, сейчас прорабатываем положение «об инклюзивной школе». Также актуальны вопросы готовности школ принять детей с ОВЗ, подготовки программ, готовности общества. Поэтому именно с программы предшкольной подготовки мы начали внедрение инклюзивного образования. Это тот год, когда дети, и не охваченные образованием, и те, кто не имеет доступа к образованию в силу своего здоровья, имеют возможность подготовиться к школе, развить свой потенциал. А учителя классов предшкольной подготовки смогут попробовать себя в работе с особенными детьми. Это нам покажет, насколько быстро или долго будет внедряться или развиваться инклюзия в нашем государстве.

Мария ОРЛОВА

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: