Коэффициент потепления

Старший научный сотрудник кафедры криолитологии и гляциологии географического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Дмитрий Петраков совместно со швейцарскими коллегами обучает будущих гляциологов страны тому, как измерять альбедо — коэффициент, который показывает количество отражённой солнечной радиации. Это не первый его визит в нашу республику. В прошлый раз он возглавлял научную экспедицию Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова и Института географии Российской академии наук, которая занималась изучением проблемы усиленного водопритока в центральный карьер рудника Кумтор.

Большой градус

— Дмитрий Александрович, объясните, что такое альбедо?

— Это показатель отражения солнечной радиации. Простыми словами, если снег белый, чистый, свежевыпавший, то альбедо может достигать 0,9, или 90%. Но чем грязнее поверхность снега или льда, тем этот показатель ниже, а значит солнечная радиация поглощается более интенсивно и приводит к усилению таяния снега и льда, а значит быстрее тают и сокращаются ледники.

— Какие ледники в Кыргызстане сокращаются быстрей, а какие медленнее?

— В целом, ситуация несколько меняется по мере продвижения с запада на восток республики. Если мы говорим про самый центр (район ледника Инельчек), то там сокращение идёт менее интенсивно, чем во Внутреннем Тянь-Шане (где, в частности, находится массив Ак-Шыйрак) или на окраинах хребта. Темпы сокращения достаточно высокие. По площади за последние десять лет (2003-2013 годы) ледники Ак-Шыйрака потеряли 0,6%, а по объёму ледовой массы — примерно 2 куб. км, или около 7% от общего объёма льдов массива. Давайте посмотрим: много это или мало. Не так давно на совещании в Швейцарии обсуждали деградацию европейских ледников. В частности, австрийский ледник Фернауфернер, который долгие годы был объектом мониторинга, за десять лет (2005-2015 годы) потерял около 20% своего объёма. Меня эта цифра заинтересовала и даже заинтриговала, подумал, что это нереально. Тогда провёл соответствующие расчёты по российскому леднику Джанкуат на Кавказе. Выяснилось, что за десять лет он потерял около 25% своего объёма. Вот такие цифры. Но с другой стороны, не надо думать, что ледники Тянь-Шаня теряют меньше, чем другие ледники в мире. На самом деле, по последним исследованиям, темпы потери массы ледников Тянь-Шаня в четыре раза выше среднемировых.

— С чем это связано?

— Главным образом с ростом среднелетней температуры воздуха. Зачастую он сопровождается и увеличением осадков. А на Тянь-Шане происходит наоборот: рост температуры воздуха становится причиной появления антициклона, что ведёт к отсутствию осадков, свежего снега на поверхности ледников. В итоге альбедо остаётся низким, и ледники тают интенсивней. В последнее время есть тенденция снижения альбедо ледников не только на Тянь-Шане. Это было доказано для ледников Тибета, такая же тенденция проявляется и в Альпах, поскольку температура рас­тёт везде, но с разной интенсивностью. И даже если сейчас климатические изменения прекратятся, то ледники всё равно ещё долгое время будут иметь отрицательный баланс массы.

Баланс массы

— Скажите, а чем вызван Ваш интерес к ледникам Тянь-Шаня?

— Интерес к каким-то странам или объектам обуславливается всегда рядом причин. Во-первых, мне нравится здесь работать. Во-вторых, тот факт, что в республике возникло такое «белое пятно» в результате длительного отсутствия изучения баланса массы ледников (балансом массы ледника называется соотношение прихода и расхода массы снега и льда на леднике за определённое время. — Прим. авт.). Советские программы изучения ледников были свёрнуты, международные программы ещё отсутствовали, а денег, выделяемых правительством Кыргызстана на гляциологические исследования, недостаточно. Сейчас благодаря усилиям в первую очередь швейцарских специалистов эта картина немного меняется.

— В своей работе Вы опираетесь на данные советских исследований? Можно ли на их основании отследить динамику ледников Ак-Шыйрака, ведь часть ледников этого массива была очень хорошо изучена в советское время?

— Конечно. Ситуация изменилась достаточно сильно. Если говорить про площадь, то в 40-е годы она составляла порядка 435 кв. км, в 1977 году — 406 кв. км, в 2003 году — примерно 373 кв. км, а в 2013 году — 351 кв. км. По этим данным видно, что ледники таяли постоянно и задолго до начала разработки месторождения Кумтор. Это связано в первую очередь с климатом, как я уже говорил выше. Конечно, определённая доля «Кумтора» в этом процессе есть, в основном на леднике Давыдова. Но на остальные ледники массива его влияние незначительно или практически отсутствует. Когда в прошлый раз проводили исследование ледников массива, то не выявили никаких зависимостей между степенью загрязнения поверхности ледников и расстоянием от этих ледников до центрального карьера рудника.

— В этот раз тоже будете проводить исследования на массиве Ак-Шыйрак?

— На расположенном недалеко от рудника леднике Западный Суёк в рамках летней школы по изучению масс-баланса, проводимой для специалистов — будущих гляциологов Кыргызстана, Таджикистана и России, я буду преподавать курс по альбедо. В этот раз хотим «копнуть вглубь» — наземные исследования позволяют получить точные данные по отдельным ледникам. Но предварительно необходимо разработать алгоритм, позволяющий оценить альбедо по космическим снимкам, сравнить, какая ситуация была пять лет назад, десять, и потом сделать уже какие-то выводы. При этом для получения объективной картины мы сознательно используем бесплатные снимки, размещённые в общем доступе. Такой подход позволяет избежать критики в предвзятости исследований. Отмечу, что существуют разные снимки, с разным разрешением, но и с разной стоимостью. Всё зависит от задач, которые ставит исследователь. Когда мы проводили каталогизацию ледников массива Ак-Шыйрак в 2013 году, за один снимок отдали почти 5 тыс. долларов. Повторить работу по обновлению каталога можно будет не ранее 2018 года, а скорее всего в 2023 году.





Также я прочитаю лекцию «Изменение ледников в массиве Ак-Шыйрак в последние годы», в рамках которой постараюсь показать степень влияния климата и производства «Кумтора» на них. Баланс массы подразумевает ежегодное измерение, и, естественно, будем сравнивать с прошлогодними показателями.

Площадь меньше, объём тот же

— И каковы эти степени?

— Если мы говорим о ледниках массива в целом, то 95% их объёма за последние 10 лет было потеряно за счёт изменения климата. 5% — это тот лёд, который «Кумтор» из ледника Давыдова перенёс в ледовые отвалы. И как я уже говорил, здесь есть такой парадокс. Объём ледников сократился за счёт выемки льда, а объём льда — нет. Можно даже сказать такую крамольную вещь, что этот лёд наоборот лучше сохраняется от таяния, но в другом виде — глетчеров.

— Озвучивалось мнение, что этот перенесённый лёд, смешанный с пустой породой, грязный, а следовательно, он будет влиять на снижение альбедо. Так ли это?

— Если лёд в таких условиях перекрыт даже 30-сантиметровой толщей породы, а тем бо­лее мет­ровой, то о каком-то влиянии на альбедо говорить не приходится. Теплоизолирующий эффект этой толщи приведёт к тому, что таяние льда приблизится к нулю.

— А какова степень запылённости ледников массива Ак-Шыйрак?

— На расстоянии от одного до пятидесяти километров от центрального карьера рудника степень запылённости поверхности ледников практически не меняется — она одинакова. Из этих данных следует совершенно прямой вывод, что роль «Кумтора» в запылении не только отдалённых, а даже близлежащих ледников крайне мала.

— Какие тогда основные «загрязнители»?

— Сильное влияние оказывают пустыни, находящиеся как в Центральной Азии, так и в Китае. Коллектив зарубежных авторов выделил основные источники эмиссии пыли в центральноазиатском регионе. Эта работа проводилась на основании снимков MODIS с разрешением 1 кв. км. Каждую такую ячейку они анализировали. И нашли большое количество подобных источников в различных пустынях, а, например, Кара-Богаз-Гол (залив-лагуна Каспийского моря на западе Туркмении. — Прим. авт.) кроме того даёт ещё и выброс соли. Так вот, карьер Кумтор площадью свыше одного кв. км на их схеме отсутствует в качестве источника загрязнения.

— Прошлый Ваш визит был связан с изучением проблемы усиленного водопритока в центральный карьер рудника Кумтор. Какие-то данные по этому исследованию уже готовы?

— Конечно. Был обнаружен внутриледниковый водоток в толще ледника Давыдова. Мы предоставили результаты исследования компании, которая запланирует и проведёт соответствующие мероприятия. Но необходимо понимать, что любой прибор имеет свои определённые ограничения — мы не можем находить маленькие водотоки. Но если большой водоток будет отведён через трубу за пределы карьера, то есть надежда, что степень этой проблемы снизится. Но не думаю, что она будет решена окончательно, потому что обычно есть ещё масса мелких ручьёв, однако с таким объёмом водопритока компания справляется в течение уже многих лет. У них имеется специальная служба водоотлива.

— На Ваш взгляд, достаточно ли компания «Кумтор» делает для изучения проблемы экологии на руднике и в частности для мониторинга ледников?

— Опять же, я могу сказать только по поводу гляциологии, поскольку не являюсь специалистом по экологии в широком понимании этого слова. Недалеко от карьера есть два объекта мониторинга — ледник Сарытор, которым занимается Институт водных проблем и гидроэнергетики НАН КР, и ледник № 354, которым занимается ЦАИИЗ (Центрально-Азиатский институт прикладных исследований Земли) и швейцарские исследователи (университеты Фрибурга и Цюриха). И, наконец, есть ещё один относительно недалеко: меньше 50 км от карьера — ледник Западный Суёк, которым также занимаются ЦАИИЗ и швейцарские исследователи. Честно сказать, такой концентрации изучаемых ледников нет нигде в мире. Поэтому мне кажется, что с точки зрения мониторинга ледников «Кумтор» принимает совершенно достаточные меры. Понятно, что мы, как учёные, можем хотеть больше, но понятно и то, что компания не может позволить себе лишние расходы — и это нормально.

Мария ОРЛОВА


Досье «АН»

Дмитрий Александрович Петраков — кандидат гео­графических наук, специальность — гляциология и криология Земли. Является автором (соавтором) 74 статей, 63 докладов на конференциях, членом 5 научных обществ, редколлегий 2 журналов, научным руководителем 5 дипломных работ, ведущим 5 учебных курсов.
Область научных интересов: ледники, опасные гляциальные процессы, приледниковые озёра, cовременные изменения ледников, гляциоклиматология, палеогляциология, сели, дистанционные методы, моделирование.
Районы экспедиций: Кавказ, Камчатка,Тянь-Шань, Гиссаро-Алай, Алтай, Альпы, Анды, Кордильеры, Сино-Тибетские горы, Скандинавские горы, Хибины, Кольский п-ов, Подмосковье.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: