Заряженный пистолет стреляет

Говорят, в таких случаях на себе не показывают, но… Нащупайте на правом боку точку «ниже последнего ребра» – будет в самом низу грудной клетки. Теперь на боку слева – точку между «пятым и шестым ребром», получится чуть ниже сердца. Мысленно проведите прямую. Именно так прошла пуля, убившая поручика Тенгинского полка Михаила Лермонтова. Под углом, правда? Если бы не этот убийственный – во всех смыслах – факт, не было бы сегодняшнего разговора. Возвращаясь к напечатанному «АН» сейчас возвращаются к знакомой нашим постоянным читателям «версии Карпенко – Прищепа». Мы знакомили с ней читателя в №26-12.07.2012, №31-15.08 2013, читающие нас в Интернете могут обратиться к сайту газеты. Что с тех пор изменилось? Авторы от своей концепции не отказались (хотя по каким-то моментам внесли поправки). Два года назад вышла их книга «Оправдание Лермонтову». Отзывы разные – и доброжелательные, и критические (о чём ниже). Но это мы говорим для тех, кто помнит предыдущие материалы. Прочим надо объяснить суть версии. Тем более что 27 июля – 175 лет со дня гибели поэта. Полёт пули Вообще-то, конечно, вопрос о прохождении пули – второстепенный. 15 (27) июля 1841 г. под Пятигорском Лермонтов погиб (считается) на дуэли с отставным майором Николаем Мартыновым, бывшим однокашником по юнкерскому училищу, секундантами были корнет М. Глебов и князь А. Васильчиков, молодой чиновник. Вот что главное. А куда пуля вошла и как вышла – так ли важно? Но есть люди, которых заинтересовала именно эта подробность, – из соображений, можно сказать, профессиональных. Александра Карпенко и Валерия Прищепа мы представляем в нашей справке. Люди это в криминалистике сведущие. И зацепила их в своё время странная деталь: а почему, собственно, пуля Мартынова прошла настолько странно – под углом 40–60 градусов, да ещё «при выходе прорезала мягкие части левого плеча»? Традиционные объяснения запутаны. Говорят – Лермонтов стоял на возвышении, такое, дескать, место было выбрано для дуэли (а почему не ровная лужайка?). Ещё – он в момент выстрела отклонился под углом почти 45 градусов, к тому же поднял руку с пистолетом (ну, станьте на стул и отклонитесь так). Мартынов стрелял от колена (?), причём ствол при выстреле дёрнуло вверх (ковбойство какое-то)... Пуля Мартынова ударилась о лежащее в кармане лермонтовского сюртука бандо кузины поэта Катеньки Быховец (и карман располагался ниже, на бедре, и бандо – золотая тесёмочка, надеваемая на голову, пуле не помеха). При попадании произошло соударение с костью, отклонившее пулю (ни одна кость не была задета). Виновата деривация (небольшое отклонение продолговатой пули в дальнем полёте из-за вращении её вокруг своей оси – у круглой пули невозможна). И так далее. Но, простите, ведь после дуэли было расследование, суд, виновные понесли наказание? Конечно. Правда, все признают: официальное следствие проводилось тяп-ляп. Тут не было какого «антилермонтовского заговора», скорее простая логика: ну, случилась дурацкая ссора между давними приятелями, Лермонтов поддразнил Мартынова, тот полез в бутылку. Назначенную дуэль никто не воспринимал всерьёз, никто не думал, что закончится всё смертоубийством (даже доктора не брали)… Поэта не вернуть, а судьбы молодым людям сломаем. Они виноваты, конечно, но… Виновных надо нестрого покарать – а дальше пусть отвечают перед своей совестью и Богом. Так и произошло. По конфирмации (окончательному решению) Васильчиков и Глебов были Николаем I прощены. Мартынов получил три месяца гауптвахты и церковное покаяние. Кстати, военные аудиторы (тогдашние военные прокуроры) соучастником преступления (дуэли) Лермонтова не признали – уточнялось, что он отказался стрелять. Глебов потом погиб в бою с горцами, Мартынов и Васильчиков никогда больше не встречались. Строгие факты Валерий Иванович Прищеп в нашем разговоре категорически настаивал: давайте разделять понятия «факты» и «версии». Факты же таковы. О том, что у горы Машук произошла именно дуэль, мы знаем со слов убийцы (Мартынова) и людей, назвавших себя секундантами (Глебова и Васильчикова). Участие ещё двух человек (друга и родственника Лермонтова Столыпина-«Монго» и князя Трубецкого) – под вопросом, их присутствие собеседник вообще считает последующей выдумкой. Именно Мартынов, Глебов и Васильчиков обо всём случившемся рассказывали (зачастую – по-разному) следственной комиссии и знакомым. Вся прочая информация о дуэли – или с чьих-то слов, или из всякого рода признаний, сделанных спустя годы. Во время следствия убийца и секунданты имели возможность обмениваться записками, согласовывать, кто и что должен сказать (записки сохранились). Вы – следователь. Есть труп. Нейтральных свидетелей нет. О том, что случилось, вам рассказывают убийца и те, кто с ним в сговоре. При этом путаются, не могут объяснить элементарные подробности, сегодня говорят одно, завтра – другое. Много веры таким показаниям? Казалось бы, рассади их так, чтобы не могли общаться, допроси порознь, слови на нестыковках. Но нет. Изначально принята лишь одна версия событий, а дальше и следствие, и обвиняемые словно вместе заботливо её выстраивают. Хотите не хотите – именно так выглядит эта история. Но вот материалы дела смотрит абсолютно нейтральный человек с опытом следственной работы. Он говорит: слушайте, да ведь тут концы с концами не сходятся! В ответ: может, и не сходятся, только мы все решили считать, что рассматривать другие варианты события не нужно. Между тем среди неясных вопросов – принципиальные. Например, об орудии убийства. Всюду пишут: стреляли из кухенройтеровских дуэльных пистолетов, принадлежавших Столыпину. Но, извините, с этими пистолетами своя череда вопросов: эти, не эти, где были до дуэли?.. При том, что при выстреле из такого пистолета с указанного в документах расстояния пуля (здесь В. Прищеп ссылается на мнение судмедэкспертов и оружейников), попав в тело, вела бы себя иначе. А её странная траектория – под углом? Рана Лермонтова более характерна для случаев, когда стреляют из пистолета меньшего калибра, с меньшим пороховым зарядом, с меньшего расстояния…
А если всё не так?
В общем, не углубляясь в дальнейшие подробности, разъясним: Карпенко и Прищеп считают – все точки над «i» расставятся, если предположить совсем другую картину преступления. Дуэли не было. Пуля поразила Лермонтова в момент, когда тот сидел верхом на лошади и отворачивал поводьями её морду, а Мартынов стоял внизу. И выстрел производился не из дуэльного пистолета, а из так называемого черкесского. Их имели многие офицеры-«кавказцы», эти пистолеты были легче, удобнее в ношении, калибр и заряд меньше. Минус – легче срывался курок. Правда, если принять эту концепцию, возникает своя череда вопросов. Почему Мартынов в тот день встретил Лермонтова на дороге в Пятигорск? Хотел поговорить? Угрожал? Наоборот, предлагал помириться? Как в его руке оказался заранее заряженный пистолет? Он потрясал им в разговоре? Протягивал безоружному Лермонтову, предлагая стреляться прямо здесь и сейчас? Выстрелил сознательно? Психанул на какую-то лермонтовскую реплику? Или просто случайно сорвался курок? Почему Мартынов предпочёл считаться человеком, застрелившим друга на дуэли? Потому что если стрелял сознательно – то получалось, что он злодей-убийца, а не честный (пусть и несчастный) соперник на поединке? А если выстрел был случайным, то это для Мартынова ещё позорнее (он корчил из себя крутого вояку, хотя таковым не был, и ухмылки типа «Ну вот, взял в руки пистолет, и видите, чем кончилось!» для такого человека невыносимы)? Почему Васильчиков и Глебов пошли Мартынову навстречу и согласились признать секундантство? Сначала «пожалели дурака», а дальше и отступать было некуда – и приходилось сговариваться, громоздить новые придумки? Какова роль Столыпина и Трубецкого? Почему каждому из начальников, причастных к следствию, оказалось выгоднее не вникать в несуразицы показаний подследственных? Вопросы, вопросы… Я задавал их Валерию Ивановичу. Он отвечал: смерть поэта – очевидный факт. Дальше начинаются версии. Дуэль – одна из них. Мы с Карпенко предположили другой ход событий. Да, масса моментов тогда нуждается в новом истолковании. В книге мы попытались это сделать. Будь с гибелью Лермонтова всё ясно, не было бы в том нужды. Но ведь не ясно! Что ж, заметим, криминалисты и раньше оспаривали каноническую версию. Скажем, в 1960-е в факте дуэли усомнились видные судмедэксперты И. Кучеров и В. Стешиц. Их «контрверсия» о выстреле со стороны признана несостоятельной. Но сам факт сомнений показателен.





https://argumenti.ru/history/n548/460105
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: