Советские Сирены: Чудная Аида

10 июня исполняется 75 лет Аиде ВЕДИЩЕВОЙ – прелестной советской певице, прославившейся в 60-е годы в основном благодаря песням из «Кавказской пленницы» и «Бриллиантовой руки» Гайдая. «Где-то на белом свете…» и танго «Помоги мне» знала вся страна – а вот в лицо певицу почти не знали. Голос, только голос! Но такова судьба многих «советских сирен» (не тех, что на тревожных машинах, – а тех, что в море пели Одиссею) в ту далёкую, «допугачёвскую» эпоху…

Аида Ведищева жива, находится в Америке, иногда приезжает в Россию, судьба её давно переломилась и переменилась кардинально. За океаном она известна как Amazing Aida (забавная, причудливая Аида). В Америке же обитает Нина Бродская, а в Германии – Лариса Мондрус: всех этих «советских сирен» как ветром сдуло из СССР к началу 80-х. Их золотое время – 60-е и первая половина 70-х годов.

Редкие записи для телевидения дают возможность увидеть советских сирен во всём их сокрушительном обаянии такого скромного советского эротизма. Простые платьица открывают разве плечики, больше ничего не разглядишь. Огромные глаза, подведённые неизменными стрелками-раскосинками, стреляют без промаха. Девичья чистота щедро разбавлена милым лукавством, обворожительной недосказанностью. Вот знаменитая в исполнении Ведищевой песня «Лесной олень» (недавно искусно стилизованная Мариной Кравец в «Один в один»). Что, собственно, за оленя призывает чаровница, почему он «лесной» (бывают, что ли, другие?), отчего столько томности и тайной игры в её исполнении? Наверное, как река под тонким слоем льда, так волнуется женская стихия, немного – в самую меру – скованная условностями…

Аида Ведищева обладала уникальным голосовым и артистическим диапазоном. Из «трёх сестёр» она была, полагаю, самой озорной, владела блистательными ироническими интонациями. Могу привести в пример песню «Караван» («Я с тоской смотрю на бархан…») – ну чистое же глумление, насмешка, как и классическое «Помоги мне». Певица играет – то невероятно верную жену, то грезящую наяву мещанскую дуру, но сквозь пародийную игру проступает её собственная суть: весёлая, жизнерадостная, умная и далеко не наивная. Театр Ведищевой, напоминаю, состоял из одного голоса – в титрах фильмов и мультфильмов, где она пела, не было указано даже фамилии. Так что поколения слушали воистину сказочное её исполнение песни «Ложкой снег мешая…» в «Умке» и знать не знали, кто это так колдует голосом, словно вмещающим и сказочный снег, и дивную нежность…

Как у многих детей 60-х годов, у меня была пластинка Аиды Ведищевой, и этот милый озорной голос («Всё равно ты будешь мой!») слился с нашим неказистым общим бытом, стал родным, радовал и ободрял. Уже тогда меня немножко раздражала её фамилия, казалась не слишком звучной, неподходящей. Конечно, Ида Вайс (так по рождению) было бы гораздо лучше для певицы, звучит здорово: Ида Вайс! Но в 60-е годы мог существовать только один Вайс – Иоганн Вайс из кинофильма «Щит и меч», на эстраде не могло быть никаких Ид Вайс категорически…





«Советские сирены», и Ида Вайс – Аида Ведищева в их числе, появились на богатой «почве» сильной и развитой песенной культуры. В Сети есть клип на композицию «Человек придумал песню» в исполнении Аиды Ведищевой, там просто чередуются портреты знаменитых советских композиторов. И их не пять, не десять – их несколько десятков «набегает». Тоже неслабая была конкуренция. Серьёзные, могучие, работящие были люди – советские композиторы; на этой великолепной мелодической почве вырастали цветы-певцы. Да, за ними следили строго, жили они по нынешним меркам скромно – однако многое из того, что они сделали, оказалось прочным, вошло в состав культуры.

Эмиграцию Бродской, Ведищевой и Мондрус (Ведищева эмигрировала последней – в 1980 году) объясняют гнётом цензуры и антисемитизмом тогдашнего председателя Гостелерадио. Не спорю, очень может быть. Однако цензура вкупе с антисемитизмом действовали как-то сильно избирательно: распространялись только на «трёх сестёр»-сирен.

Ничего не поделаешь: в искусстве всегда так, приходит кто-то один и берёт весь банк. Сколько было поэтов в 60-е годы, а банк взял Бродский. Когда появилась Пугачёва, сёстрам-сиренам стало, в общем, нечего делать на эстраде. Она своим талантливым творческим жерлом поглотила всех и утвердилась в пространстве не только как голос, но как Лицо и Фигура. Имён Бродской, Мондрус и Ведищевой и в титрах-то не было – а Пугачёва снималась в картине «Женщина, которая поёт» в качестве самой себя. Она уже не скрывала свои страсти под покровом условностей и не стреляла как бы скромными глазками в поисках «лесного оленя» – но смотрела в глаза народу прямо и бесстрашно: вот она я, женщина, которая поёт! Голоса сирен, чистые, гибкие, прекрасные словно сливались в общем хоре времени – а напористый пугачёвский голос с его сильнейшей окраской не был похож ни на кого.

Но вспомните диалектику. Конечно, публика многое приобрела – она получила Певицу. Однако надолго лишилась – певиц. Разнообразных певиц…

Сегодня невольно нет-нет да и вздохнёшь по певицам 60-х, сожалея об их нежности, скромности, скрытой чувственности (на фоне эстрадных девушек в трусах), об их чувстве меры и умении делать «чуть-чуть», а не бить слушателя тупым музыкальным орудием по голове.

Вот и захотелось в честь юбилея «чудной Аиды» сказать о ней несколько благодарных слов. Её помнят, её любят, а кто не знает – послушайте, понаслаждайтесь.

https://argumenti.ru/culture/n542/451790
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: