Когда на тебе корсет и юбка с кринолином

Светлана УСТИНОВА дебютировала в картине «Бумер. Фильм второй». Роль смелой и дерзкой девушки Даши запомнилась молодым зрителям. Затем актриса много снималась в сериалах о войне: «Смерш», «Снайперы», «Разведчицы» и др., чем привлекла к себе внимание зрителей уже всех возрастных категорий. Особое место в творческой карьере Светланы занимает картина «Одесса-мама», в которой она исполнила роль заместителя прокурора знаменитого приморского города. Скоро на канале СТС выходит сериал «Пушкин», где Светлана сыграла французскую актрису, приглашённую в Россию на роль Натальи Гончаровой.

- Каково вам было играть француженку? Чем французские актрисы отличаются от каких-либо других актрис?

– Я вообще очень люблю Францию, часто там бывала – и в Париже, и в Провансе, и в Нормандии, где мы снимали фильм «Холодный фронт». Перед съёмками в «Пушкине» специально изучила интервью нескольких знаменитых французских актрис, посмотрела фильмы с участием Изабель Юппер, Софи Марсо, Брижит Бардо, Леа Сейду. Французские актрисы очень открытые, улыбчивые, расположены к разговору и общению. Они необычайно работоспособны и всегда замотивированы на то, чтобы сыграть хорошо свою роль. И звёздной болезни в них я не заметила. В «Пушкине» я как раз ориентировалась на этих вышеназванных актрис: на их поведение, мироощущение, как они разговаривают, как ведут себя в жизни и в кино. От каждой взяла по паре черт характера. Конечно, самое сложное было – французский язык. Я его до съёмок совершенно не знала, приходилось изучать в самые кратчайшие сроки, понимать, правильно произносить слова, строить фразы. И ещё играть! А играть на чужом языке, быстро проговаривать эти звуки в какой-либо эмоции достаточно сложно. Кстати, съёмки в «Пушкине» уже закончились, но я до сих пор занимаюсь французским с педагогом.

– Внутри сюжета сериала «Пушкин» идут съёмки исторической картины про великого русского поэта. Ваша героиня играет Наталью Гончарову и, насколько я знаю, в эпоху платьев с корсетом и юбок с кринолином вас киносудьба ещё не заносила?

– В кино не играла. Но в театральном институте у меня были исторические роли из той эпохи, и нас учили, как обращаться с такими платьями и юбками, мы в них ходили по институту, чтобы привыкнуть. И даже сидели на лекциях. Совсем другое ощущение, когда на тебе огромная юбка с кринолином и высокая причёска. Единственная трудность – перемещение в пространстве. В те времена к подобным нарядам были более приспособлены помещения, проёмы дверей. В наши дверцы в таких юбках не войти!





– С Александром Молочниковым, играющим в «Пушкине» заглавную роль, вы снимались в «Холодном фронте». Но на той картине вы были не только актрисой, но и сценаристом, и продюсером...

– «Холодный фронт» был создан в равной степени как моими усилиями, так и усилиями моей подруги и партнёра Даши Чаруши, режиссёра и сценариста Ромы Волобуева, нашего продюсера Ильи Стюарта и всей нашей команды. Мне хочется верить, что «Холодный фронт» станет для многих молодых творческих людей своеобразным толчком. В том смысле, что всё возможно, если сильно захотеть… Снимали картину в Нормандии. Снимать в чужой стране – тот ещё экстрим. Но у нас была наполовину французская группа, ребята работали на многих больших проектах. И они нас, можно сказать, дисциплинировали. Мы жили в маленьком замке XVI века, который хозяин переделал в отель, в 20 километрах от Шербура. Поскольку мы снимали зимой, в округе никого не было – не сезон. Хозяин вручил нам ключи и сказал – живите. И мы в этом замке фактически жили жизнью своих героев, будто по сценарию фильма: почти полностью оторванные от мира, практически в отсутствие Интернета и сотовой связи. Но там, в Нормандии, было очень красиво. Огромный чёрный обрыв, мощь северного океана, сильный ветер, две пальмы, гнущиеся от ветра посреди этой пустоши, белая коса, а вдалеке был виден маяк на уже английском острове. А когда наступал отлив, на песке оставалась такая зеркальная поверхность, что в ней отражалось суровое нормандское небо…

– Светлана, приближается День Победы. Вы снимались в нескольких военных фильмах. На каком проекте реально почувствовали, что война – это ужас, страх, боль?

– На первой же картине, на «Смерше». Когда всё вокруг взрывалось, я подумала: если мне на съёмках жутко, то каково было людям на настоящей войне?

У меня дедушка воевал, защищал Москву, остался без ноги – зацепило осколком. Бабушка – блокадница. Они мне рассказывали о войне. Но, к сожалению, когда меня пригласили в «Смерш», я не успела спросить у деда какого-либо совета, он к тому времени уже умер… И в «Смерше», и в «Снайперах», и в «Разведчицах» были свои сложности на съёмках. В «Снайперах», например, я долго училась разбирать и собирать снайперское ружьё. Когда это надо делать в кадре, быстро и умело, всё не так просто получается. А вот тренировки, учения и марш-броски в «Разведчицах» переносила достаточно легко. Я давно занимаюсь йогой, и любые силовые нагрузки мне только в радость.

Использование этого материала сайта газеты «Аргументы недели» в Интернет-пространстве допускается только при обязательном размещении гиперссылки на источник публикации:
https://argumenti.ru/culture/n537/447490
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: