Слабое звено

Ситуация с распространением религиозного экстремизма в республике близка к критической. Руководство исправительных учреждений не в силах справиться с ней самостоятельно. Контингент заключённых становится лёгкой добычей псевдоборцов «за веру».
Соседство по нарам
По информации начальника Главного управления внутренних дел Бишкека Кашкара Джунушалиева, за 2015 год только в столице на учёт поставлено более 90 членов различных радикальных движений, выявлено 48 фактов распространения идей религиозно¬экстремистской организации «Хизб ут¬Тахрир» (ХБТ), по
11¬ти фактам возбуждены уголовные дела. Однако если в обычных условиях для выявления подобных фактов есть специальные подразделения и методики, то исправительные учреждения республики оказались в роли слабого звена.
— В местах лишения свободы осуждённые по статьям «Терроризм» и «Экстремизм» проводят активную работу. По официальным данным, в колониях Кыргызстана насчитывается более 150 активных радикальных лидеров. В прошлом году были задержаны террористы, которые ранее имели отношение к криминальному миру. Распространение взглядов и идей террористических организаций в тюрьмах — малоизученная тема, с ней власти впервые столкнулись после скандального расследования и осуждения участников беспорядков в Ноокате в 2007 году. Тогда власти чётко заявили, что к этим беспорядкам причастны члены запрещённой в стране политической организации религиозного направления «Хизб ут¬Тахрир». Правозащитные организации были категорически не согласны с такой трактовкой событий. Но прецедент был создан, когда большинству были предъявлены обвинения в распространении идей религиозного экстремизма. На практике, сегодня в стране увеличивается число идейных заключённых. Как раз они активно вербуют осуждённых для дальнейшего использования. Однако помимо этих людей также есть те, кто поддерживает террористическую идеологию, но отбывает срок за более мелкие преступления, и именно они становятся объектом вербовки, — пояснил заместитель директора Антитеррористического центра Государственного комитета национальной безопасности КР Таалайбек Жапаров.
Согласно аналитическому исследованию «Поиск общих инициатив», около 80% осуждённых за экстремизм являются членами «Хизб ут¬Тахрир». При личной беседе социологов с заключёнными было отмечено, что у последних нет никакого сожаления о том, что они находятся в заключении. Они считают себя борцами за правое дело…
Кстати сказать, почему¬то принято считать, что членами радикальных группировок становятся люди с низким достатком. В ходе исследований выяснилось, что всё как раз наоборот. Основная часть активных членов как ХБТ, так и других подобных организаций имеет солидный доход и выделяет из него в общую кассу 10%. Эти средства расходуются амирами областей и главным амиром Кыргызстана на выпуск религиозной литературы, на организацию пропагандистских мероприятий, финансовую помощь семьям осуждённых и так далее. Несмотря на проводимую работу в пенитенциарной системе, здесь присутствует большой недостаток — лагерный тип содержания заключённых, когда нет возможности изолировать людей, которые отказались от членства в экстремистской организации. Даже несмотря на успех по выведению человека из рядов радикалов, он, так или иначе, вновь вынужден попадать в тот же котёл.
Следую чужим курсом
Недавно в Бишкеке под патронажем Антитеррористического центра стран СНГ прошла конференция, где эксперты, хоть и несколько запоздало, но всё же попытались разобраться в ситуации и выработать приемлемые методики борьбы с пенитенциарным негативом.
Большинство экспертов сходятся во мнении, что распространение религиозного экстремизма вышло из¬под контроля прежде всего по вине властей. Страну захлестнула коррупция, воровство чиновниками высокого ранга, порой откровенное до безобразия. Люди всё это видят и не верят больше в справедливость. И тут появляется такой «белый и пушистый» человек, который обещает торжество справедливости. Да ещё при этом помогает материально. Стоит ли сомневаться в том, что люди пойдут за ним? Но если у граждан на воле есть выбор за кем и куда идти, то о заключённых такого сказать нельзя.
— Вообще, этот вопрос мало изучен. Никто не знает, что там творится за решёткой. Последние тюремные бунты — наглядное тому подтверждение. Нельзя исключать того, что сторонники радикальных и экстремистских организаций активно используют благоприятную для них тюремную систему для распространения своих идей. Давайте скажем откровенно: в наших тюрьмах достаточно сидят таких, которых посадили за мелкие кражи. Контингент заключённых, как правило, состоит в основном из представителей низших социальных слоёв. Поэтому там не составляет труда провести агитацию, чтобы развернуть знамя своей радикальной организации. Агрессивная внешняя среда всё равно будет подталкивать к радикализации. Мы спасём десять человек, а 20, 50, 100 попадут под влияние экстремистов. В КР динамика очень высокая, с начала войны в Сирии выезд туда растёт в геометрической прогрессии. Если сначала выехали 28 человек, то сегодня уже 500, и этот рост в ближайшие пять лет будет продолжаться. Эти вопросы решить сразу невозможно, так как есть ряд проблем. Прежде всего, нехватка в компетентных органах по борьбе с экстремизмом обученных кадров с религиозным образованием, недостаточное финансирование программ, направленных на борьбу с экстремизмом, — считает директор независимого аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыр Маликов.
Урок для имама
В борьбе с религиозным экстремизмом можно отметить ещё один немаловажный факт — профессионализм духовенства. В Кыргызстане действует больше 80¬ти медресе, Исламский университет. Однако мало кто из выпускников работает по специальности. Между тем в республиканских мечетях проповедуют имамы, 70% которых не имеют соответствующего образования.
В этой ситуации нетрудно засомневаться и в сути их проповедей. Пару лет назад Госкомиссия по делам религии организовала для священнослужителей 20¬дневные курсы по изучению философии, религиоведения и так далее. Надо полагать, методика преподавания уникальна, ведь она даёт возможность за такой короткий срок пройти программу пятилетнего обучения в вузе. Сами имамы отнеслись к повышению квалификации по¬разному. Например, казы Ошской области Ниязалы¬ажи Арипов считает, что необходимость в таком обучении имамов назрела давно, потому что сейчас, когда усилились проблемы радикализма и экстремизма, каждый религиозный деятель должен быть хорошо осведомлён в вопросах веры.
А вот религиозный деятель из Кадамжайского района Айбек Нурмаматов поведал, что специалисты, имеющие высшее религиозное образование, не хотят идти в мечети.
— Откровенно говоря, вот, наша мечеть в селе Охна осталась без имама. Прежний, с высшим образованием, не захотел работать там. Поэтому районный казы отправил нас на учёбу. Бог даст, подтяну свои знания, получу разрешение проповедовать в мечети. Не только имамы виноваты, что люди идут в различные религиозные объединения. Мы читаем проповеди только в пределах своих мечетей. Сейчас такое время, когда каждый живёт так, как ему хочется. Поэтому люди, лишённые религиозного образования, от непонимания или же из¬за денег идут в эти самые радикальные течения. Чтобы взять под контроль этот процесс, должно подключиться и само общество, — рассказал он.
Насколько удачен был этот проект, красноречиво ответил заместитель директора Антитеррористического центра Государственного комитета национальной безопасности КР Таалайбек Жапаров. По его словам, из 2500 имамов аттестацию прошли лишь 800.
О проблемах религиозного экстремизма говорится уже на протяжении двух десятков лет. О том, что имамы проповедуют не то, что следует, и что мечетей в Кыргызстане строится больше, чем школ. Сотни раз вносились соответствующие поправки в законодательство, составлены сотни планов работы. Но, увы, необходимо признать, что экстремисты пока одерживают верх над здравым смыслом. Даже силовики считают, что Кыргызстан уже давно стал перевалочной базой многих террористических и религиозно¬экстремистских организаций.





Максат ЧЫНГЫЗ уулу

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: