Бродят по полям тощие овечки

В последние пять лет в аграрном секторе республики наметилась устойчивая тенденция роста поголовья скота. Однако это вызывает не только радость, но и беспокойство.
КАК утверждает Национальный статистический комитет, на сегодняшний день в республике насчитывается один миллион 450 тысяч голов крупного рогатого скота, овец и коз почти шесть миллионов голов, лошадей 450 тысяч, шесть миллионов голов птицы. В среднем прирост поголовья ежегодно увеличивается на 5 процентов, а по отдельным статьям (домашняя птица) — 6 процентов.
Каким чудом нашим горемычным фермерам удалось увеличить поголовье скота? Ответ прост: мясо животных и птицы позволяет им заработать какие­то крохи, и потому у крестьян всё равно имеется стимул заниматься этим делом. Не улыбайтесь, это действительно так. Труженик­фермер продаёт мясо шустрым перекупщикам по 200¬250 сомов за килограмм, а на рынке оно уходит по 300¬350 сомов. К тому же крестьянин тратится на приобретение кормов, ветпрепараты. У него остаётся, конечно, прибыль, но она невелика.
А теперь небольшая сенсация. Статданные, о которых мы говорили выше, мягко говоря, не соответствуют действительности. Потому как поголовье крупного, мелкого рогатого скота, а также птицы на самом деле на 20¬30 процентов больше. Кто не верит, советую съездить в сёла и поговорить с крестьянами по душам. На ваш вопрос о точном поголовье имеющихся у них домашних продуктивных животных они ответят примерно так: «Что, мы, дураки, точные отчёты им отправлять, мигом налогами задавят». Дело не только в крестьянской жадности, хотя и в ней, родимой, тоже. Просто каждый владелец скота думает, что именно его местные власти обманывают, а соседу предоставляют режим наибольшего благоприятствования. Подобные коллизии происходят оттого, что в животноводстве страны нет единой налоговой ставки — её устанавливают поселковые советы, исходя из собственных расчётов. Берутся во внимание отдалённость пастбищ, качество ветеринарного обслуживания, наличие поилок на джайлоо, мостов, ведущих к самым лакомым участкам горных выпасов.
В целом налоговое бремя у животноводов не очень тяжёлое, но далеко не все фермеры проявляют сознательность. Данная проблема уходит скорее в область психологии.
Кооперации неудачный опыт
Впрочем, налоговые издержки — не самый главный тормоз животноводческой отрасли страны. Суть в том, что крестьяне выращивают малопродуктивный скот. Овцы весят в среднем по 25 килограммов, а не по 30¬40, как прописывает агротехническая наука, От каждой фуражной коровы фермеры надаивают не более 2 тысяч литров молока в год, а в советское время удои составляли по 3,5¬4 тысячи литров. Мало теперь можно встретить бычков весом в тонну, даже яйценоскость кур по сравнению с 80¬ми годами прошлого века сократилась на 25¬30 процентов. Другими словами, животноводство движется по экстенсивному, гибельному пути развития. К тому же этих доходяг — бурёнок и овечек — фермеры припрятывают от местных фискальных служб. То есть отрасль скатывается в средневековье, так называемое натуральное хозяйство.
Каким же образом можно заставить фермеров показывать истинное количество имеющегося у них поголовья и серьёзно заняться улучшением качества своих четвероногих подопечных? Была такая возможность, но власти страны её бездарно прошляпили. Речь в данном случае идёт о кооперативах.
Как утверждают в Министерстве сельского хозяйства и мелиорации, на данный момент в стране насчитывается 383 тысячи фермеров, которые имеют в собственности 2¬3 гектара пашни для выращивания кормовых культур. Но на этих клочках земли достаточного запаса сена на зиму не заготовишь. Наверное, поэтому в 90¬х годах прошлого века власть, осознавая, что фермеры не вытащат отрасль, решила создавать кооперативы. Поначалу дело двигалось успешно, в республике были созданы 900 объединений, но сейчас осталось только 485. Как утверждают специалисты сельского хозяйства, кооперативы развалились потому, что в этих объединениях одни пайщики стремились поживиться за счёт других. В результате доверие крестьян к кооперативам было основательно подорвано.
Власти страны, международные доноры делают очень многое для реставрации высокогорных выпасов. На сегодняшний день травы посеяны на тысячах гектарах, жайыт (пастбищные) комитеты проделывают огромную работу по возведению объектов инфраструктуры на джайлоо. Но всё равно фермеры стараются пасти скот на придорожных участках, а отдалённые выпасы остаются невостребованными. Отсюда вывод: далеко не все животные набирают нужный вес. И здесь тоже приходится посетовать на то, что идея с созданием кооперативов потерпела фиаско. Крупным хозяйствам всегда легче распределить пастбищные участки. Может поэтому властям стоит ещё раз подумать об организации сельских трудовых объединений с учётом совершённых ошибок. Тем более, что многие партии во время своей предвыборной кампании говорили о необходимости создания кооперативов.
Племя не то ныне
В советское время на территории республики действовали 10 крупных племенных хозяйств. Они существуют и сейчас, но реальной поддержки фермерам они оказать не в состоянии. У племхозов забрали практически все земли, необходимые для выращивания кормов. Приватизированы также кошары, производственные склады, а главное, племхозы лишены достаточного государственного финансирования, что снижает практически до нуля их производственный потенциал. Но, тем не менее, руководители Минсельхоза гордятся тем, что племенное дело взяли в свои руки частники. С одной стороны, повод для радости имеется. В условиях рыночной экономики бизнесмены действительно должны заниматься серьёзными делами, а не только перепродажей готовой продукции. На селе уже сегодня есть фирмы, завозящие в страну не только породистых животных, но и семенной материал. Однако услуги бизнесменов, как нетрудно догадаться, стоят недёшево, поэтому ими спешат воспользоваться далеко не все крестьяне. И в результате по нашим пастбищам бродят низкорослые и худые овцы и коровы.
Расписались в собственной немощности и научно¬исследовательские институты животноводства. Не на что теперь учёным мужам выводить новые тонкорунные породы овец и высокоудойных коров, да и не идут в науку из¬за мизерных зарплат молодые специалисты.
Не решены проблемы и в области ветеринарии, хотя недавно депутаты Жогорку Кенеша приняли новую редакцию соответствующего закона. Согласно этому документу, вся тяжесть работы в этой сфере теперь ложится непосредственно на ветеринаров, которые за соответствующую плату должны оказывать услуги фермерам. Но молодые Айболиты крайне не¬охотно едут в сёла. Им выгоднее работать в городе и лечить Жучек и Мурок, нежели продуктивных домашних животных. А крестьяне, желая сэкономить на услугах ветеринаров, сами покупают сомнительные ветпрепараты и потчуют ими животных. Не в этом ли причина плохой эпизоотической ситуации в стране, когда то ящур вспыхивает, то сибирская язва? Чиновники, впрочем, утверждают, что этот дикий период пройдёт, но когда — вопрос.
А напоследок мы приберегли еще пару любопытных цифр. Оказывается, наша животноводческая страна обеспечивает себя мясом только на 70¬75 процентов. Остальное, извините, — экологически не очень чистый импорт.
Дан АКЕРОВ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: