Наследие Адама Мицкевича в кавказской политике современной Польши






Адама Мицкевича (1798-1855) называют «польским Пушкиным» и самым узнаваемым за рубежом польским литератором. Центральное место в его творчестве занимала патриотическая поэзия, поскольку Мицкевич творил в период разделов польского государства между Россией, Австрией и Пруссией.


Для Мицкевича факт раздела его родины был доказательством захватнического характера российской, прусской и австрийской государственности. Внешнюю политику Польши, приведшую к таким последствиям, он не подвергал рефлексии, превознося в своих произведениях «миролюбие» Речи Посполитой, которого в реальности не было.


Славян Мицкевич считал потомками кавказского народа лазов. Вряд ли он имел в виду современных лазов, проживающих на турецко-грузинском порубежье. О них Мицкевич, скорее всего, ничего конкретного не знал. Наиболее вероятно, что лазы были для поэта мифическим народом, от которого он вёл родословную поляков. Идеи о влиянии кавказских народов на народ польский он изложил в работе «Первые века польской истории» (Pierwsze wieki historii polskiej). При жизни Мицкевича она не увидела свет и была опубликована его сыном Владиславом в 1868 году в Париже.


Согласно Мицкевичу, Кавказ населяли арийские племена, одно из которых – адыги – жило у Чёрного моря, другое – леги – обитало на побережье Каспия. От легов Мицкевич вёл родословную лехов, которые, по его мнению, были предками ляхов, т.е. поляков. Вполне ожидаемо, этноним «лег» превращён Мицкевичем в знак доблести и мужества. Именно этим словом, убеждал он читателя, кавказцы называли храбрых и воинственных мужей. Отсюда делается вывод, что поляки – потомки отважных воинов, и потому им свойствен неукротимый дух свободы и независимости. Они смешались с местными славянскими народами и восприняли их язык, но выделились в отдельное сословие – шляхту и магнатерию. По давнему обычаю Речи Посполитой, шляхте и магнатам полагалось нести воинскую службу. По Мицкевичу, так повелось оттого, что польская шляхта – это потомки кавказских народов.


В историографии Мицкевича явно просматривается желание подыскать привлекательный и гордый миф под политические чаяния поляков. Чаяниями этими, напомню, было желание раздвинуть восточные границы Речи Посполитой до Балтики и Чёрного моря («от можа до можа»), обеспечив ей геополитическое лидерство на пространстве от Скандинавии до Кавказа.


О надуманности такой историографии свидетельствует то, что Мицкевич объяснял переселение ляхов с Кавказа на территорию нынешней Польши Божьим Промыслом. Дескать, Богу нужны были ляхи на Кавказе до тех пор, пока они, как народ стойкий и отважный, охраняли свет правды и мира на Востоке (имелось в виду христианство), но как только «столица веры и света» (термин Мицкевича) перенеслась в Рим, ляхи понадобились Богу в Европе для обороны христианских святынь от орд с Востока.

Все кто ждет победы переходим на сайт