Афганистан близок к краху






Бывший начальник разведки страны говорит, что талибы разрываются между тем, чтобы успокоить своих пехотинцев и удовлетворить ожидания афганцев и международного сообщества.


С тех пор как 15 августа Афганистан пал перед талибами, страна погрузилась в нищету, голод, страдания, конфликты и неопределенность. Сотни тысяч людей бежали, и еще многие пытаются бежать. Закон и порядок распадаются. У Афганистана нет друзей в международном сообществе, а у «Талибана», который сам раздираем фракционными спорами, нет дипломатических партнеров.


Журналисты Foreign Policy поговорили с Рахматуллой Набилом, бывшим главой афганской разведки – Национального управления безопасности (НУБ), о проблемах, стоящих перед страной. Набиль покинул правительство бывшего президента Афганистана Ашрафа Гани в 2015 году, недовольный его политикой раскола и терпимостью к коррупции, но продолжает внимательно следить за Афганистаном и регионом. В беседе с Foreign Policy он рассказал о проблемах, стоящих перед талибами, о растущем сопротивлении и ответственности бывших чиновников, которые разграбили страну и теперь живут за границей.


– Какова ваша оценка ситуации с безопасностью в Афганистане?


– Я думаю, что талибы немного просчитались. В 1996 году общественность восприняла их как ангелов-спасителей. В то время я был в Кабуле – люди забрасывали их цветами, потому что они были сыты по горло конфликтом между полевыми командирами. Сейчас ситуация совершенно иная. Ожидания высоки, поколение сменилось, и, по крайней мере в недавнем прошлом, была система – там были коррупция, монополия на власть, но система существовала. Более 60-65% афганцев в возрасте 30 лет и моложе никогда не переживали эпоху «Талибана». И потом, в то время мулла Мохаммад Омар обладал харизмой лидера «Талибана». Сейчас никто не знает, как думает лидер талибов мулла Хайбатулла [Ахундзада], как думает премьер-министр мулла Хасан [Ахунд], как думает заместитель лидера талибов и министр внутренних дел Сирадж Хаккани.


(Сирадж Хаккани возглавляет фракцию талибов, связанную с «Аль-Каидой» (запрещенной в РФ), за его голову в США назначена награда в 5 млн долларов. – Прим.).


Ситуация с безопасностью ухудшается в некоторых районах. В Нангархаре ежедневно происходит два-три случая обезглавливания. Нищета нарушает закон и порядок. Ситуация с безопасностью ухудшится зимой, но весна станет серьезным вызовом для афганцев, для талибов, поскольку экономическая ситуация плохая, а внутренний конфликт обостряется. (Во время американской оккупации Афганистан получал финансирование от различных государств и десятков международных организаций, причем размеры этой помощи составляли до 40% ВВП. Из этих средств финансировались образование, здравоохранение и другие общественные службы. Теперь Афганистан не получит эти средства в прежних объемах. Кроме того, США вывезли все золотовалютные запасы страны. В результате, согласно подсчетам экономистов, талибы располагают лишь 110 частью средств, необходимых для функционирования государства. Афганская валюта обесценилась. Наконец, следует помнить, что во время правления США и их марионеточного режима экономика Афганистана быстро росла, причем годовой рост ее ВВП иногда выражался в двузначных цифрах. Хотя результаты этого роста съедали коррупция и быстрый рост населения страны, по крайней мере образованная часть афганцев в городах привыкла к определенному уровню жизни, который в настоящее время утрачен. – Прим.).


Существует множество факторов, благоприятствующих вербовке в ряды ИГИЛ (организация запрещена в России) в провинции Хорасан. Я получаю сообщения из разных районов от тех, кто остался в рядах ANDSF) Афганские национальные силы обороны и безопасности). Есть информация о том, что, в поисках хоть какой-то защиты некоторые люди присматриваются к ИГИЛ или даже видят в нем лучшую платформу для себя, к сожалению.


– С какими проблемами сталкиваются талибы и какие проблемы они создали для своих сторонников в Пакистане, Иране, России и Китае?


– Если они внесут некоторые изменения и включат в свою систему образованных афганцев, технократов или женщин, они потеряют поддержку своих пехотинцев, которым 20 лет промывали мозги, говоря, что победивший «Талибан» будет внедрять законы шариата: ни женщин, ни технократов, ни тех, кто работал на марионеточное правительство американских оккупантов. Это был единственный способ вербовки бойцов. Если они уступят давлению международного сообщества, то потеряют двигатель войны. И они боятся, что молодое поколение их бойцов может присоединиться к ИГИЛ – Хорасан, у которого есть региональная повестка дня.


Если они потеряют поддержку населения из-за неспособности облегчить бедность или справиться с экономической ситуацией, это скажется на их легитимности во всем регионе. Россия, Иран, Пакистан – все они ведут двойную игру.


Иран вначале думал, что сможет работать с «Талибаном», когда Соединенные Штаты уйдут из региона. Они хотят иметь отношения с талибами, потому что талибы не контролируются Соединенными Штатами и иранцы могут уменьшить давление санкций США, торгуя через Афганистан. Теперь иранцы видят, что монополия на власть находится в руках небольшой группы – ни шиитов, ни хазарейцев там нет, и поэтому они беспокоятся о своих стратегических интересах. (Шиитская теократия Ирана сотрудничает с некоторыми группировками шиито-хазарейцев Афганистана. – Прим.)


Русские ведут двойную игру, пытаясь использовать как мягкую, так и жесткую силу, через Узбекистан, который может помочь в реализации крупных проектов, и Таджикистан, где они разрешили базироваться сопротивлению на случай, если они понадобятся им в будущем.

Все кто ждет победы переходим на сайт