Ждать ли "перезагрузки" в российско-саудовских отношениях? (Politrussia)

Визит саудовской делегации на Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ – 2015) вкупе со встречей между Владимиром Путиным и министром обороны Саудовской Аравии (по совместительству сыном короля Сальмана) уже были обозначены некоторыми политическими обозревателями как «прорыв в российско-саудовских отношениях». Несмотря на определенную тенденциозность подобных заявлений, сама оценка представляется вполне справедливой, что обусловлено количеством взаимных претензий Москвы и Эр-Рияда и отсутствием регулярных контактов, подкрепленных экономическими проектами.

В результате визита саудовской делегации был подписан ряд меморандумов и соглашений в области атомной энергетики, о поставках продукции российского ВПК, сотрудничества в космосе, совместных инвестиций и так далее. Что обсуждали Владимир Путин и Мухаммед бен Сальман за закрытыми дверями неизвестно, но можем предположить, что были подняты вопросы сирийского кризиса, иранской ядерной программы, положения дел на нефтяном рынке и так далее.
«Нет никаких сомнений, что именно желанием «купить» лояльность России была продиктована поездка саудовской делегации во главе с Мухаммедом бен Сальманом на «ПМЭФ – 2015». Но на сегодняшний день положение Саудовской Аравии весьма неприглядно, соответственно, саудитам приходится прибегать к попыткам выстраивания конструктивного диалога с Россией. Вся прелесть в том, что после разворота Вашингтона в сторону Тегерана, Эр-Рияд в полной мере осознал безысходность своего положения».

«Подлинные причины данного визита и запланированной встречи Владимира Путина и короля Сальмана лежат в плоскости комплекса проблем, с которыми пришлось столкнуться нынешнему руководству Саудовской Аравии».

В королевстве нынче неспокойно

Как многим известно, недавно в королевстве сменился король, а чуть позже произошла революция в престолонаследии. Еще весной король Сальман попросил со своего поста второго человека в государстве – наследного принца Мукрин бен Абдель Азиза. На смену кронпринцу пришел племянник короля – Мухаммед бен Наиф, возглавляющий МВД Саудовской Аравии. Третьим лицом королевства стал сын Сальмана – Мухаммед бен Сальман, руководящий министерством обороны. Помимо своих высоких должностей, оба наследника занимают посты заместителя председателя и второго заместителя председателя Совета министров Саудовской Аравии соответственно.
Перечисленные рокировки вокруг саудовского престола интересны тем, что король Сальман нарушил завещание основателя государства Абдель Азиза, согласно которому власть в стране должна передаваться от брата к брату. Оба сегодняшних наследника внуки, а не сыновья первого короля Саудовской Аравии. Не сложно догадаться, что далеко не все прямые наследники основателя королевства в восторге от новых правил престолонаследия.

Не менее важным является сам факт того, что второе и третье лицо государства представляют силовые структуры – бен Наиф глава МВД, бен Сальман — глава МО. Расценивать это необходимо как недвусмысленный намек оппозиции, которая не против поиграть на противоречиях правящих кланов. Также это весьма существенно в контексте планомерного отстранения от власти клана покойного короля Абдаллы (абдуллахидов) и возвышения клана нынешнего короля Сальмана (судейриды). В Эр-Рияде произошел тихий дворцовый переворот.

Отдельно хотелось бы отметить громкую отставку министра иностранных дел королевства (с 1975 года) Турки бен Фейсала, который известен у нас своей рэкетирской манерой ведения международных переговоров – «наскок-откат». Именно он прилетал в Москву перед Олимпиадой в Сочи с предложением Владимиру Путину отказаться от поддержки Сирии. В обмен, разумеется, гарантировалась безопасность спортивного мероприятия и миллиардные контракты. Однако был послан в место своего первоначального пребывания.

Также он известен достаточно тесными связями с некоторыми террористическими организациями, в частности с «Аль-Каидой». Моджахеды Афганистана и джихадисты Чечни пользовались его активной поддержкой. Для нынешнего руководства Саудовской Аравии Турки бен Фейсал являлся человеком не только весьма сомнительной репутации, но и представлявшим угрозу для правящего клана. Старые связи министра вкупе с агрессивной риторикой люберецкого гопника негативно сказывались на имидже Эр-Рияда. Точкой в карьере Турки бен Фейсала стала хамоватая реплика в адрес Владимира Путина, который выразил свое неудовольствие положением дел в Йемене. Ближневосточная конъюнктура не оставила выбора королю Сальману – после «дисциплинарной комиссии» министр был отправлен в отставку.
Не менее приятным для Москвы сюрпризом является методичное «удушение» второго «саудовского ястреба» - Бандар бен Султана (бывший глава службы общей разведки). Дипломатия, этика и политкорректность для Бандара значат ровно то же самое, что и для Турки бен Фейсала. Оба являются карикатурными представителями старой саудовской политической элиты. На совести Бандар бен Султана лежит инициация «арабской весны». Сирийская «Джебхат-ан-Нусра» и иракская «Аль-Каида» также являлись его личным проектом.

Отстранение от власти двух саудовских принцев (Бандар бен Султана и Турки бен Фейсала) вкупе с объявлением вторым лицом государства Мухаммеда бен Наифа означают одно – Эр-Рияд отказывается (формально, разумеется) от тесного взаимодействия с террористическими организациями для достижения своих внешнеполитических целей. В реальности, естественно, ни о каком прекращении финансирования своих карманных террористов («Аль-Каиды» в первую очередь) речи не идет. Подобные перестановки в высших элитарных кругах носят имиджевый характер – второй человек в государстве (бен Наиф) на Западе достаточно популярен именно как создатель ряда саудовских антитеррористических программ. Это достаточно важно для нынешнего руководства, так как в последнее время все чаще вскрываются совершенно неприличные данные о причастности Эр-Рияда к террористическим группировкам, которые и курировали оба принца – Бандар бен Султан и Турки бен Фейсал.

Усиление лагеря силовиков (бен Наиф – глава МВД, бен Салман – глава МО) интересно не только в разрезе дворцовых интриг, но и в контексте реальных внешних угроз для королевства. На сегодняшний день их две: «Исламское государство» и йеменские хоуситы.

«Исламское государство», вопреки весьма распространенному заблуждению, не является ручным проектом Саудовской Аравии, хотя сам факт весьма активного участия Эр-Рияда в его формировании неоспорим. Однако, как и предполагает жанр сотрудничества с террористами, проект банально вышел из-под контроля (предположительно, был перекуплен Катаром). На сегодняшний день «Исламское государство» представляет реальную угрозу для Эр-Рияда, что подтверждается задекларированными целями строительства полноценного Халифата, рядом боевых столкновений на северных границах и терактами на территории королевства. Проблема осложняется тем, что внутри Саудовской Аравии ИГ имеет свою группу поддержки, которая не ограничивается маргинальной молодежью – идею строительства нового Халифата и свержения правящей династии поддерживают весьма авторитетные кланы и улемы королевства. Для обеспечения безопасности своих северных границ Эр-Рияд взял на кормление египетских военных, обеспечив им десятки миллионных контрактов по закупке техники (в том числе и в России).
Но потенциальная угроза, исходящая от «Исламского государства», абсолютно несравнима с угрозой, которую для целостности королевства представляют йеменские хоуситы и поддерживающие их саудовские шииты. Как мы и предполагали весной, боевые действия перекинулись на территорию Саудовской Аравии. Все чаще приходят новости о вылазках хоуситов в саудовскую провинцию Джезьян. Неоднократно обстрелам подвергались пограничные блокпосты саудитов в провинции Наджран. Напомним, что в этих провинциях преобладает шиитское население. На чьей стороне находятся их симпатии, догадаться не сложно.

Саудовская военная авантюра в Йемене, как это и предсказывалось, результатов не принесла, а ее последствия для Эр-Рияда могут оказаться катастрофическими. С первых дней было известно, что без наземной операции одержать победу коалиции не удастся. Однако и начинать эту операцию весьма рискованно, так как это почти наверняка будет означать полный разгром вооруженных сил королевства и его союзников. Рост недовольства в шиитских провинциях Саудовской Аравии также негативно сказывается на безопасности государства – Иран этим пользуется, причем с большим удовольствием. Имиджевые издержки, связанные с полной неспособностью Эр-Рияда разрешить приграничный конфликт, тоже существенно бьют по «лидеру арабского мира». Вопрос продолжения «войны до победного конца» вносит определенный раскол и в политическую элиту королевства, на чем активно играют оппозиционные силы, в том числе из ближайшего окружения короля Сальмана.

Отдельно отметим, что казна Саудовской Аравии отнюдь не безгранична – уже в этом году неоднократно звучали заявления о дефиците бюджета в размере порядка 40 млрд. долларов. Основными расходными статьями являются война в Сирии (сочно финансируемая Эр-Риядом) и война с йеменскими повстанцами (все расходы коалиции легли на королевство). Удушение американских сланцевиков – тоже удовольствие не из дешевых.





Заклятые друзья и закадычные враги

На внутренний кризис и внешнюю военную угрозу ложатся проблемы с рядом верных союзников Саудовской Аравии. В первую очередь, это относится к верному патрону королевства – Соединенным Штатам.

Администрация Обамы, мечущаяся по всему миру в поисках различных ништяков, которые смогли бы нивелировать внешнеполитические провалы, пошла на сближение с экзистенциальным противником Саудовской Аравии – Ираном. Оставив в стороне политологические прелюдии, отметим лишь одно: Вашингтон официально перешел к многовекторной политике на Ближнем Востоке. Отдаляясь при этом от дел второго порядка. А это означает, что отныне ни у одного участника региональных процессов не будет уверенности в том, что «заокеанский пахан» будет решать его вопросы по старым добрым понятиям. То есть наличие старшего брата при отсутствии физических данных и смелости теперь не будет уравнивать шансы в потенциальных дворовых конфликтах.

В Эр-Рияде прекрасно понимают, что при сравнении Саудовской Аравии с Ираном «без грима», Вашингтон отдаст предпочтение именно второму номинанту на региональное доминирование. Нефтяные запасы примерно равны, газа в Иране и вовсе больше, экономика конкурентоспособна и стабильна, а географическое положение вкупе с такими бонусами, как развитые транзитные маршруты, попросту не оставляют саудитам шансов. В довесок к перечисленному Иран является единственной силой в регионе, способной задавить «Исламское государство». Плюс Тегеран в состоянии отчасти нивелировать сокрушительные последствия вывода американского контингента из Афганистана. И, безусловно, неосвоенный иранский рынок весьма привлекателен для американских инвесторов.

С существенными противоречиями пришлось столкнуться Саудовской Аравии и Соединенным Штатам на фоне сирийского кризиса. В рамках сближения с Ираном Вашингтон сменил свою риторику в отношении Башара Асада, который, как известно, «тиран и должен был уйти». До недавних пор. То есть, на сегодняшний день в Белом доме президент Сирии рассматривается как ситуативный союзник, который для борьбы с «Исламским государством» делает все, что в его силах. И «уходить» его отныне совсем не обязательно, хотя предпочтительно. Позиция Эр-Рияда по сирийскому кризису не только известна, но и закреплена миллиардами долларов, вложенными в так называемую «оппозицию», причем исключительно радикального толка. В связи с возникшими разногласиями по данном вопросу Саудовской Аравии пришлось идти на сделку с Катаром и Турцией, что в итоге вылилось в создание единого исламского фронта в лице группировки «Джебхат аль-Фатх».

В Москве нуждаются - Москва довольна

На фоне американского демарша и проблем, раздирающих королевство совершенно новыми красками играет визит саудовской делегации на форум в Петербург и планируемая поездка короля Сальмана в Москву. Очевидно, что к Эр-Рияду пришло понимание того, что Вашингтон теперь танцует другую. Реагируя на американскую авантюру с Ираном, Саудовская Аравия предпринимает попытки дать абсолютно симметричный ответ – поездка к «Вовке, у которого икра, водочка и банька», почти наверняка восторга в Белом доме не вызвала.

Обсуждение интересов России в рамках сотрудничества с Саудовской Аравией позволим себе начать с краткой выдержки:

«Москва, отрицающая как советскую, так и американскую негласную доктрину тотального доминирования в Азии и Африке, сегодня идет своим путем – путем лавирования между интересами всех участников региональных процессов, зачастую враждебных друг другу. Только на фоне Вашингтона, растоптавшего к себе доверие даже таких союзников, как Израиль и Саудовская Аравия, Москва выглядит как Иосиф Бродский на встрече читателей Веры Полозковой. Игра на таких проблемных направлениях как «сирийский кризис» и «иранская ядерная программа» уже приносит свои дивиденды. В первом случае мы собрали всевозможные имиджевые ништяки в купе с реализацией «Турецкого потока», а во втором примерили на себя роль необычайно ценного посредника, закрепив за собой репутацию миротворца, «без которого тут никак нельзя».

С каждым годом становится все очевиднее, что урегулирование региональных кризисов на Ближнем Востоке без посредничества Москвы становится невозможным. Не без удовольствия отметим, что принципиально новый статус России напрямую связан с отказом от советской внешнеполитической линии, к возрождению которой нас призывают отечественные «ястребы». Если чуть более 30 лет назад Москва принимала участие почти в каждом региональном междусобойчике, организуя масштабные поставки вооружения, специалистов и предоставляя льготные кредиты, то на сегодняшний день наша страна ограничивается дипломатическим инструментарием, изредка прибегая к прямому участию, как это было в Сирии.

К каким последствиям приводит политика прямого вмешательства во все региональные конфликты, мы можем наблюдать на примере Соединенных Штатов. Побочным для Вашингтона следствием почти неограниченного влияния на Ближний Восток является набирающее силу недовольство со стороны арабских (и не только) государств. На этом фоне стремительными темпами и растет привлекательность сотрудничества с Москвой. Говоря простым языком, Ближний Восток нуждается в России, а Россия нуждается в Ближнем Востоке.

Взвешенная позиция Москвы по ряду региональных проблем уже приносит свои дивиденды: на встрече Организации Исламского сотрудничества в мае этого года в очередной раз были заблокированы попытки некоторых стран принять антироссийскую резолюцию по Крыму. Отдельно отметим, что ни одно мусульманское государство не присоединилось к западным санкциям против России.

Как уже говорилось выше, именно необходимостью «диверсификации» своих внешнеполитических связей обусловлена инициатива Саудовской Аравии к выстраиванию конструктивного диалога с Россией. В условиях, когда официальная «политическая линия» Соединенных Штатов больше напоминает показания кардиомонитора, а влияние Ирана в регионе приобретает угрожающий для Эр-Рияда характер, даже американское военное присутствие на Аравийском полуострове не дает королевству полноценного ощущения безопасности. Былая вера в союзнические гарантии и договоренности тоже не просматривается. В довесок к перечисленному, для руководства Саудовской Аравии стало очевидно, что единственным договороспособным участником сирийского кризиса, имеющим наиболее принципиальную позицию, является Россия. Соответственно, искать пути разрешения конфликта необходимо не только в Вашингтоне, но и в Москве. В данном случае диалог без посредников полностью отвечает интересам обеих стран.

Начало работы совместной комиссии по мирному атому и инвестициям (оборонку и космос не учитываем – дальше меморандумов сотрудничество по этим вопросов вряд ли выйдет), вкупе с визитом короля Сальмана в Москву будет означать смену многолетнего обоюдного «обвинительного дискурса» конструктивным диалогом, то есть попыткой поиска компромиссных решений по ряду проблем. Таким образом, можно предположить, что в ближайшее время будет открыто «окно возможностей», что при определенных условиях и принятых решениях сможет оказать существенное влияние на некоторые региональные процессы, в частности, на сирийский кризис и возможный выход Ирана из-под западных санкций.

В любом случае, в отличие от Саудовской Аравии Россия от данного «сближения» ничего не теряет, так как официальная позиция Москвы, выраженная в злободневной «необходимости многостороннего диалога» известна всем региональным участникам, включая наших близких партнеров. То есть возможность проявления обид и непонимания со стороны российских союзников исключаем.

Формат прошедших переговоров и стартовые условия для развития российско-саудовских отношений говорят о том, что положение России изначально комфортнее, нежели у наших арабских «партнеров». По крайней мере, Москва не брала на себя никаких обязательств, «руку дружбы» не протягивала, в гости не напрашивалась, денег не просила. При наилучшем развитии событий Россия получит доступ к финансовым ресурсам Аравийского полуострова (2 трлн. долларов), что весьма благоприятно скажется на экономике страны, отрезанной от западных финансовых рынков. Не менее важным является возможность начала сотрудничества в области мирного атома, что гарантирует Москве определенную покладистость Эр-Рияда. При наихудшем же сценарии Россия останется ровно в том же статусе, в котором находится сейчас.

Но основные преимущества от начала конструктивного диалога с Саудовской Аравией Россия может получить в рамках американо-иранского сближения и усиления влияния Тегерана на региональные процессы. Мы уже неоднократно подчеркивали, что нынешнее политическое и религиозное руководство Ирана позиционирует себя исключительно как наследника Персидской империи и будущее страны видит именно в этом статусе. Несмотря на относительно теплые отношения между Москвой и Тегераном, первая никак не заинтересована в появлении нового регулятора на Ближнем Востоке. И Саудовская Аравия идеально вписывается в эту стратегию. Благодаря своему статусу регионального медиатора и миротворца, имеющего контакты со всеми сторонами возможных конфликтов (суннито-шиитских), Москва сможет поддерживать баланс сил в этом противостоянии, уравновешивая успехи одного их противников ресурсами и возможностями другой стороны конфликта.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: