Китайские проекты в Таджикистане: вспышки насилия, трудовые конфликты и неопределенность

В Таджикистане, где китайские компании активно развивают горнодобывающую отрасль, строительство дорог и промышленные проекты, они теперь сталкиваются с растущими недовольствами местных сообществ, сообщает Озоди.

Одним из недавних инцидентов стало обращение сотрудников золоторудного предприятия «Зарафшон», расположенного вблизи Пенджикента — одного из крупнейших горнодобывающих объектов под управлением китайских инвесторов. В ноябре группа работников выразила недовольство уровнем зарплат и обратилась к руководству с просьбой о повышении.

Работники заявили, что «существующий уровень заработной платы не соответствует» росту цен и не учитывает разницу в оплате труда с китайскими коллегами. Это стало редким случаем коллективного протеста для шахтёров, работающих в одной из самых тяжелых отраслей страны.

По словам двух анонимных сотрудников, которые обратились к РСЕ/РС, зарплата шахтёров варьируется от 2000 до 4000 сомони (около 215-430 долларов США). Однако их требования о повышении заработной платы и устранении разрыва в оплате были отклонены горнодобывающей компанией «Зарафшон».

«Работа здесь физически тяжелая и опасная. Мы рассчитываем, что зарплата будет это отражать», — поделился один из шахтёров.

Этот конфликт подчеркивает нарастающее напряжение в «Зарафшоне», который стал символом как возможностей, так и предполагаемого неравенства с момента его открытия в 2007 году.

Комплекс «Зарафшон», обеспечивающий 70% всей добычи золота в Таджикистане, имеет стратегическое значение для правительства страны. Президент Эмомали Рахмон высоко оценил его вклад во время своего визита в июле 2023 года.

Местные работники также жалуются на отсутствие прозрачности в управлении и значительную разницу в зарплатах между таджикскими и китайскими работниками.

В ответ на обращения работников директор компании указал, что решение о повышении базовой зарплаты не будет принято. Вместо этого была предложена новая система премий, которая начнет действовать с 2026 года.

Согласно этой программе, работники будут получать дополнительные выплаты: 200 сомони (21 доллар) на день рождения, 300 сомони (32 доллара) на Новый год и 500 сомони (53 доллара) на Навруз, празднование весеннего равноденствия.

Сотрудники, общавшиеся с РСЕ/РС, выразили сомнения относительно эффективности этих предложений и отметили, что напряженность между таджикскими и китайскими работниками продолжает нарастать.

«Премии – это хорошо, но они недостаточны для улучшения нашей жизни», — отметил один из шахтёров.

НЕДОВОЛЬСТВО В ФЛАГМАНСКОМ ПРОЕКТЕ

Китай является крупнейшим иностранным инвестором в Таджикистане, вложив более 5,1 миллиарда долларов с 2007 года. На территории страны функционирует более 700 китайских предприятий. В 2024 году таджикские законодатели ратифицировали соглашение о защите инвестиций с Китаем, что обеспечило дополнительные юридические гарантии для китайских инвесторов.

Тем не менее, проекты с китайским участием сталкиваются с проблемами.

Расследование Озоди в 2024 году выявило экологические проблемы в нескольких китайских горнодобывающих и сельскохозяйственных зонах, включая «Зарафшон». Местные жители сообщали о здоровье, страдающем от преждевременных родов и заболеваний дыхательных путей, хотя таджикские власти эти обвинения опровергли.

Конфликты подчеркивают нарастающее недоверие между местными общинами и органами, контролирующими иностранные проекты. Существуют опасения, что китайские компании ведут свою деятельность без должного контроля со стороны таджикских властей.

На «Зарафшоне» наблюдается напряжение между таджикскими рабочими и китайскими специалистами, которые занимают в основном технические и административные должности, при этом их зарплаты остаются закрытыми для общественности.

Один из таджикских сотрудников «Зарафшона», пожелавший остаться анонимным, сообщил, что после жалоб на низкие зарплаты компания разделила бухгалтерию на два отдела: один для китайских работников и другой для таджикских.

Согласно его словам, отставной работник финансового отдела рассказал о значительном разрыве в зарплатах между таджикскими и китайскими инженерами.

«Если таджикский инженер получает от 5000 до 7000 сомони, то его китайский коллега может зарабатывать до 30 000-40 000 сомони, — пояснил он. — Китайские сотрудники работают по восемь часов, тогда как некоторым таджикским работникам приходится трудиться до 11 часов в день, чтобы получить больше, хотя стандартный рабочий день составляет восемь часов».

РСЕ/РС не удалось подтвердить эти данные, и компания «Зарафшон» не ответила на запросы о комментариях.

Обвинения и отсутствие прозрачности способствуют распространенному восприятию в Таджикистане о том, что китайские работники получают привилегированное отношение. Напряжение между работниками иногда доходит до такой степени, что таджикским властям необходимо вмешательство.

В 2025 году, по требованию прокуратуры Пенджикента, «Зарафшон» перевел более 1000 таджикских рабочих с контрактной системы на постоянную основу.

13 января прокурор Пенджикента подтвердил наличие «различных нарушений трудовых прав» на руднике, однако не предоставил подробной информации.

ВСПЫШКИ НАСИЛИЯ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВОКРУГ ИНВЕСТИЦИЙ

Трудовые конфликты совпали с растущими опасениями по поводу безопасности китайских проектов по всей стране.

С 1 декабря работы на важном участке дороги Душанбе—Китай были приостановлены из-за двух смертельных нападений у границы с Афганистаном.

30 ноября вооруженные нападения привели к гибели двух китайских работников и ранениям еще двоих на строительной площадке в Дарвазском районе, что заставило Пекин призвать Душанбе усилить защиту своих граждан.

Таджикские власти возложили ответственность за нападения на «вооруженные террористические группы», не предоставив дополнительных данных. За несколько дней до этого трое китайцев погибли в результате другого нападения на площадку для промывки золота в районе Шамсиддин Шохин. По словам властей, обе атаки были организованы с территории Афганистана.

Эти инциденты вызвали беспокойство среди китайских подрядчиков, работающих вдоль стратегического маршрута Душанбе — Кульма, который проходит через удаленные районы к китайскому Синьцзяну. Президент Эмомали Рахмон упомянул о частичном завершении маршрута в середине 2025 года, однако задержки в строительстве и новые меры безопасности ставят под сомнение выполнение проекта в срок.

Волна нестабильности может негативно сказаться на отношениях с Пекином и снизить готовность китайских компаний продолжать свои инвестиции, что, в свою очередь, окажет влияние на экономику Таджикистана.

Сегодня китайские фирмы контролируют 84% золотодобычи в стране, согласно официальным данным.

Помимо «Зарафшона», к крупным проектам относятся золоторудное месторождение «Покруд», расположенное к югу от Душанбе, и золотой рудник TALCO Gold стоимостью 136 миллионов долларов, разработанный совместно с китайской компанией Tibet Huayu Mining. Развитие этой отрасли способствовало увеличению экспорта одной из беднейших стран Центральной Азии, но одновременно усилило её зависимость от китайских инвестиций.

Тем временем для работников «Зарафшона» рост цен и отсутствие повышения зарплат остаются актуальными проблемами.

«Мы выполняем самую тяжелую работу, но ее плоды достаются другим», — утверждает один из таджикских работников рудника, общавшийся с RFE/RL.